Political Analyst Sikharulidze: US-Chinese Rivalry will be Economic


Политолог Сихарулидзе: Противостояние США и Китая ограничится экономической потасовкой

Заинтересован ли Китай в создании двуполярной системы мира и какую позицию должна занять Россия в конфликте Вашингтона и Пекина? На эти вопросы в интервью изданию Украина.ру ответил грузинский политолог, основатель SIKHA foundation Арчил Сихарулидзе

— Арчил, на ваш взгляд, зачем Трамп обвиняет Китай? Какие цели он преследует?

— Во-первых, не только Трамп, но и Европа довольно сильно прессингует Китай по поводу коронавируса. Вирусологическая лаборатория находится в Ухане, откуда стала распространяться эпидемия. Многие на Западе, да и все адекватные люди хотят знать, что во всем этом нет руки Китая и что нам не угрожает другой вирус.

Согласитесь, что это адекватная просьба, и никто не хотел бы повторения.

Второе — это, конечно, избирательная кампания. Трамп, известный своей агрессивной риторикой, по сути, сменил фокус. До него, при Буше, Обаме Россия была причиной всех бед в международных отношениях. Теперь для Трампа главной опасностью является Китай, и в своей предвыборной кампании он будет указывать именно на Китай и в меньшей степени на Россию. Если бы президентом был Байден или Хиллари Клинтон, мы бы намного меньше слушали про Китай и больше — про Россию. Все зависит от подходов.

Как бы кто ни говорил, Россия — часть западной цивилизации, поэтому для Америки важно, чтобы Россия подчинялась законам, которые сформировал Запад. Китай воспринимается как отдельная цивилизация. Поэтому использовать его как субъект, который вызвал Запад на противоборство, менее популярно.  

Будет очень интересно, как Джозеф Байден будет вести свою избирательную кампанию. Если Трамп критикует Китай, то Байден пойдет по уже протоптанной стезе и будет делать больший акцент на России.

– Как вы считаете, уместно ли провести аналогию между ситуацией, которая сложилась накануне вторжения в Ирак и нынешним положением вещей? Ведь тогда Ирак тоже обвиняли в создании оружия массового поражения.

— Аналогию можно повести, но здесь есть фундаментальные различия. Ирак — это Ирак. Для США это неразвитое маленькое государство. Напомню, что тогда и Советский Союз не пытался защищать Ирак, на этом фоне полным ходом шли перемены и в самом СССР.

Тут играют роль два фактора: первое — это размер и вес этой страны и роль других игроков, в том числе СССР.

Сейчас мы имеем дело с Китаем, который по экономике первая страна, а по населению намного больше всего Запада, а его армия вторая в мире.

Поэтому проводить такую аналогию не совсем правильно с точки зрения контента, то есть значимости. И не забываем, что сегодня на стороне Китая находится, по крайней мере так воспринимается, Россия.

– Насколько далеко в своих претензиях к Китаю может зайти Вашингтон? Возможен ли вывод с территории Китая западных предприятий?

— Когда говорят о выводе предприятий из Китая, то многие забывают, почему они оказались-то в Китае. Это же не был жест доброй воли: вот, мы посылаем американские фабрики в Китай. Они находятся в Китае, потому что китайским рабочим платят меньше доллара или доллар в день, в то время как американским или европейским надо платить по 10 долларов.

То есть весь смысл перехода в Китай заключался в том, что есть рабочая сила, которой по западным стандартам ничего не платишь. И это законно. Я удивляюсь, когда говорят: давайте переведем все фабрики из Китая. Но тогда вы будете платить за айфон или те продукты, которые производят в Китае, не 10 долларов, а 30.

Ведь стоимость продуктов зависит от стоимости сборки, а туда входит и сумма, которая вложена в производство. Поэтому все производители ушли в Азию, где стоимость труда очень низкая. Если бы мы производили в Германии, то цена была бы намного больше.

Поэтому люди должны быть готовы покупать более дорогие вещи, если мы переведем фабрики в другие страны. Возникает вопрос: на фоне коронавируса, когда покупательная способность снижается, готовы ли люди платить больше? Я думаю, что нет.

– Как же Китай может ответить США? Возможен ли отказ от доллара и перевод торговли на юань?

— Чтобы отказаться от доллара, Китаю нужно время. Давайте признаемся, что пока самые богатые и влиятельные люди мира живут на долларе. И как ни крути, и китайские элиты, и российские элиты это устраивает. Все российские олигархи и китайская «золотая молодежь» живут на Западе и зарабатывают в долларах. Все это риторика борьбы.

Скорее всего, все ограничится экономической даже не войной, а, я бы сказал, потасовкой. После чего все помирятся. Потому что всех все устраивает. Китай устраивает США и Западная Европа. Он использует их рынок. Запад устраивает то, что Китай можно как-никак контролировать, посредством американских фабрик.

 — Как вы полагаете, возможен ли в принципе вариант создания двуполярной системы в мире в будущем?

— Я сомневаюсь, потому что мы уже давно живем, на самом деле, в многополярном мире. Мягком многополярном, я бы назвал. По сути, у нас есть мощный доминант Америка, и мощный доминант Китай, но есть и Российская Федерация, которая владеет, если и не экономическими механизмами, но очень сильными военными возможностями, ядерным оружием. Евросоюз, который не имеет такой мощной армии, но обладает сильной экономикой. Есть Индия, Бразилия…

Что важно, ни одна из супердержав (Китай, Россия и Америка) не может, как во время биполярной системы, силой решить свои проблемы.

Так что в двуполярной системе я сомневаюсь. Я даже сомневаюсь в том, хочет ли этого Китай. Не в политике Китая выступать на геополитическую сцену. Китай всегда проводил экономическую экспансию. Для геополитики всегда была Россия.

Я думаю, мы окончательно дойдем до того, что сформируется мягкая многополярность. Как говорил Генри Киссинджер, до этого мы дорастем.

– Какую позицию, на ваш взгляд, должна занять Россия в противостоянии США и Китая?

— У России неимоверный потенциал. Если бы Россия начала использовать свой потенциал, она могла бы через 30-40 лет играть самостоятельную роль и не переходить на чью-то сторону. Я думаю, все это в России понимают.

Но, к сожалению, реализовать свой потенциал она по разным причинам не может. Сейчас очевидно, что у России есть претензии к Западу. Но Запад особо эти претензии не учитывает, потому что там пришли к выводу, что мы победили в холодной войне, Россия проиграла, поэтому молчите…

На этом фоне Россия злится и пытается использовать Китай, чтобы показать Западу: я одна могу с вами побороться, а с Китаем у вас нет шансов.

С другой стороны, Российской Федерации нужно осознать, что Китай — это другая цивилизация. Все-таки Россия одной ногой находится в западной цивилизации, а Китай — самодостаточная цивилизация.

Поэтому я уверен, что в России понимают, что Китай не может быть полностью другом. Поэтому России нужно играть двоякую роль. С одной стороны, использовать формулу Киссинджера, а с другой — стороны сохранять возможность поворота на Восток.

По словам американского политика Генри Киссинджера, в «треугольнике» Россия—США—Китай в лучшем положении находится та страна, которая ближе к двум остальным, чем те друг к другу. — Ред.

Интервью было дано порталу Украина.Ру.

Tagged : / / /

Georgian Political Analyst Sikharulidze: Ukrainian Government made a Mistake, Saakashvili is not a Reformist


Грузинский политолог Сихарулидзе: Власть Украины совершила ошибку, Саакашвили — не реформатор

Грузинский политолог, основатель SIKHA foundation Арчил Сихарулидзе в интервью изданию Украина.ру рассказал, чем обернется для Украины назначение экс-президента Грузии Михаила Саакашвили на пост вице-премьер-министра

Вопрос о  назначении Саакашвили министром по вопросам реформ в правительстве Дениса Шмыгаля может быть рассмотрен на внеочередном заседании Рады в пятницу, 24 апреля.

– Арчил, как эту новость восприняли в Грузии, что говорят об украинских потугах Саакашвили?

— В Грузии до сих пор есть до 30% населения, которые все еще верят, что Саакашвили может что-то дать другим странам. Еще в то время, когда его назначили губернатором Одесской области, я сказал, что его рано или поздно снимут, потому что он рано или поздно войдет в конфликт с Порошенко.

Я считал, что это неизбежно, и сейчас считаю, что Украина, к сожалению, совершила еще одну ошибку.

Первая причина — это то, что Украину должны строить украинцы, не грузины, ни американцы, ни русские. Михаил Саакашвили не украинец, как бы он ни говорил по-украински и ни выпендривался, у него совершенно другой менталитет.

Второе, Саакашвили — это не человек второго плана. Этот человек — революционер, он не реформатор, он привык быть на первых ролях. Он в Грузии был не просто президентом, у него была сверхпрезидентская власть, он был, по сути, в нашей стране императором.

В 2004 году он изменил вместе с парламентом Конституцию, и страна превратилась в сверхпрезидентскую. К сожалению, на Украине наши коллеги это не осознали.

Он обязательно войдет в конфликт с Зеленским и теми, кто за ним стоит, и все закончится так, как в Одесской области, — его просто сместят.

Повторюсь, этот человек по своей натуре не может играть вторую роль. Он главный актер и сценарист. Те, кто вокруг него, — это бэк-вокалисты, он должен быть на первых ролях. Я разочарован тем, что на Украине из 40 млн населения не смогли найти нормальных украинских чиновников. К сожалению, украинцы не учатся на своих ошибках.

– Какую роль играют политические круги США в возвращении Саакашвии в украинскую политику?

— В Америке неоконсерваторы, такие как Дональд Рамсфельд, являются политической поддержкой Саакашвили, но с администрацией Трампа он ничего общего не имеет. Поэтому непосредственно от властей США Саакашвили вряд ли будет иметь поддержку.

То, что в администрации Джорджа Буша сформировалась неоконсервативная группа в лице Маккейна и Рамсфельда, которая курировала Грузию, Украину, — это не секрет. До сих пор они борются с администрацией президента Трампа за право влиять на наши государства. Они, безусловно, продвигают людей, которые верны их идеологии. И Саакашвили — это человек, который ими поддерживается. Хотя, с другой стороны, у меня складывается ощущение, что на Украине и в других странах постсоветского пространства, историю реформ в Грузии знают очень плохо.

По сути, знают только краткий пересказ с положительной стороны. Например, относительно реформы полиции знают только положительную сторону, но не имеют информации о том, какими методами все делалось.

Приведу один пример. Я был в гостях у своего друга в Нур-Султане, который работал на международные организации, писавшие о реформах в Грузии. Им важно было мотивировать казахстанское общество развиваться в вопросе реформ. Я прочитал этот рапорт и сказал, что здесь только часть истины, но о негативных последствиях этих реформ не упоминается.

На что мой коллега сказал, что наша цель — давать success story, историю успеха, потому что, если мы опишем все как было, люди задумаются, нужно нам это или нет.

Поэтому многие до сих пор видят Саакашвили как реформатора, что он построил страну, как шейх, и в стране вообще нет проблем. К сожалению, на Украине тоже заразились этим заболеванием. Мне очень жалко будет видеть, как они разочаруются.

Я думаю, что через пару месяцев он вступит в спор с господином Зеленским, и его снимут снова, как и в прошлый раз.

– Можно ли сказать, что Грузия до сих пор переживает результаты правления Саакашвили?

— Дело в том, что Саакашвили — неоднозначное лицо в нашей истории. Есть те, кто его ненавидит, и те, кто его очень любит. Потому что он дал Грузии то, чего не было, — надежду. И это надо признать.

Надежду на то, что светлое будущее может быть. С другой стороны, он очень многих разочаровал, потому что в 2012 году довел страну до классического полицейского авторитаризма. То есть с одной стороны он дал надежду, а с другой стороны — сам ее гасил.

Поэтому Грузии до сих пор тяжело сформировать мнение, кем является Саакашвили. Поэтому такой контраст, есть 30% ярых приспешников и 30% тех, кто его ненавидит, остальные понимают, что он дал нам плюсы и минусы.

Большая часть населения переживает из-за того, чтобы он испортил нам имидж, потому что он прыгал по крышам, потом его оторванные от реальности выступления на русском языке. И мы, конечно, переживаем, чтобы отношения с Украиной не были напряженными.

У нас Саакашвили фигурирует в 11 уголовных делах, и когда его назначили губернатором Одесской области, грузинская сторона долго не поддерживала теплые отношения с Украиной. Сейчас многие в Грузии говорят, что правительству надо серьезно поговорить с послом Украины и напомнить, что этот человек обвиняется в уголовных преступлениях. Я думаю, что это надо сделать. Представьте, что было бы, если бы мы скрывали Януковича! Это не очень красивый шаг со стороны Украины.

Конечно, у него до сих пор есть его идеологические приспешники, которые до сих пор видят эту “оранжевую бархатную революцию” как возможность актуализации своих взглядов. Для Саакашвили это еще один эксперимент по своей идеологии и шанс продолжить революцию на постсоветском пространстве.

Интервью было дано порталу Украина.Ру.

Tagged : / / /

“European Countries are among Loosers”. Political Analyst Sikharulidze on Outcomes of Coronavirus Pandemic


«Страны Европы оказались среди проигравших». Политолог Сихарулидзе о последствиях пандемии коронавируса

Был ли создан вирус COVID-19 искусственно и насколько чувствительными для человечества окажутся нанесенные пандемией потери? На эти вопросы в интервью изданию Украина.ру рассказал грузинский политолог, основатель SIKHA foundation Арчил Сихарулидзе

Обладатель Нобелевской премии вирусолог Люк Монтанье заявил, что коронавирус был создан в китайской лаборатории. Президент США Дональд Трамп требует расследовать происхождение вируса и обвиняет в пандемии Китай. Посол Китая в России Чжан Ханьхуэй, в свою очередь, утверждает, что вирус в Ухань завезли извне. 

– Арчил, допускаете ли вы умышленное создание нового коронавируса? Или это всего лишь конспирологическая теория?

— Лично я допускаю все, потому что люди в истории творили и не такое. Вот насколько этот вирус был выпущен целенаправленно, для меня это серьезный вопрос. Но я думаю, что ученые проведут достаточно исследований, чтобы ответить на него.

Но меня чуточку смущает, что китайское правительство запретило своим ученым публиковать научные статьи на эту тему без проверки цензурой. Если нечего скрывать, зачем контролировать ученых? Такие вещи еще больше усугубляют всеобщую паранойю относительно всемирного заговора.

– А в Грузии какой версии придерживаются?

— Я думаю, что в Грузии всем все равно. Дело в том, что Грузия не является мировой державой или страной, которая может тягаться с Китаем, мы не член Евросоюза… Поэтому грузинские политики таким не занимаются, и уровень мышления у нас в стране не достиг такого уровня, чтобы люди над этим задумывались. Сейчас все думают над тем, как быстрее решить проблему с этим вирусом и вернуться к экономической активности.

Конечно, если Запад очень четко заявит, что виноват Китай, то грузинское правительство окажется на перекрестке, потому что Китай очень важный экономический партнер Грузии, с которым страна очень активно сотрудничает.

– Арчил, кто, по вашему мнению, в настоящее время извлекает наибольшую выгоду из ситуации с пандемией, являясь, как принято говорить, бенефициаром всей этой ситуации?

— Пока что четких бенефициаров мы не видим, потому что пока не видна вся мозаика. Мы ее увидим через пару годиков, думаю.

Очевидно, что кто-то точно выиграет. Всегда есть победители, всегда есть проигравшие. Из того, что я вижу, легче всех из ситуации вышел Китай, потому что он первым оказался в этом кризисе. Но уже сейчас Китай открыл внутренний туризм и пытается восстановиться.

Если принимать во внимание вопрос имиджа, а по китайскому имиджу был нанесен сильнейший удар, то еще более мощный удар получили страны Евросоюза и Соединенные Штаты, которые до сих пор не могут справиться с коронавирусом.

Пока из того, что видно, можно сказать, что меньше всего пострадал Китай. Я имею в виду численность погибших, количество потраченных ресурсов, хотя по репутации был нанесен сильный удар.

Думаю, через год-два мы точно будем знать, как, что, почему. Тяжело сейчас говорить, кто именно выиграл, но, повторюсь, в числе проигравших оказались европейские государства, потому что они оказались не готовы.

Возможно, Китай из-за своего строя сумел намного быстрее аккумулировать все силы и поэтому так легко справился.  Евросоюз не так серьезно подошел к этому вопросу, потому что в любых демократиях не так просто решать эти проблемы, как при диктатуре.

– Вы согласны с тем, что эпидемия паники и экономические пробемы, конечно же, принесут гораздо больше вреда, чем сам вирус?

— Да, конечно. Понимаю, что это может показаться очень циничным, но сколько человек погибло от пандемии? Более 170 тысяч? Это ничто… В Индии рождается в год 17-18 миллионов человек. С точки зрения человеческого ресурса Земля ничего не потеряла.

Потому что большая часть погибших — это пенсионеры, люди, которые не работали, получали социальную помощь. А абсолютно большая часть рабочих людей не погибли, они жизнеспособны и готовы работать. Все людские потери мы восполним даже не через год, а через пару месяцев.

А вот экономический урон — это уже другое дело. Уже в Германии предъявили счет Китаю на более 100 миллиардов евро, которые она потеряла за полтора месяца. Теперь посчитайте, сколько миллиардов потеряли другие страны!

То же самое в Грузии рост ВВП в 2020 году теперь составит 0%, то есть мы по сути остались без роста экономики в этом году. И нам понадобится еще по крайней мере год, чтобы выйти на нормальные темпы роста. Вот вам пример маленькой страны, а представьте, какой урон был нанесен Европе, России и США.

– Арчил, сейчас некоторые страны вводят тотальную слежку за своими гражданами, чтобы они не нарушали режим самоизоляции. Как вы считаете, что в будущем изменится в отношениях между человеком и обществом, людьми и властью?

— Я вообще считаю, что особенных перемен в мире не стоит ожидать. Почему люди считают, что коронавирус приведет к каким-то изменениям, я не знаю.

Сравнивать его с испанкой (эпидемия гриппа, поразившая мир в 1918-1919 годах. — Ред.), когда погибли десятки миллионов человек, притом что в начале 20 века население Земли едва превышало миллиард, некорректно. Чума погубила пол-Европы, а коронавирус убил незначительную часть населения, которое, повторюсь, растет такими темпами, что мы этого не почувствуем.

Если вернуться к вашему вопросу, давайте рассмотрим фактологию. В Китае абсолютная слежка уже установлена. Это не секрет, более того, если эта система определит, что вы нарушили закон, она убавит вам очки, и ваш загранпаспорт будет аннулирован.

Идут разговоры о том, что продвинутые технологии будут использованы и в Америке. Вряд ли в странах Евросоюза, я имею в виду Западную Европу, такие вещи будут установлены, потому что там население очень сильно противится не только камерам, но и даже использованию кредитных карточек, поэтому вряд ли это будет в Европе, но в тех странах, где гражданское общество очень инертное, конечно, контроль увеличится.

Можно ожидать это в России, на Украине. В Грузии вряд ли, потому что здесь любая шероховатость вызывает очень сильную реакцию. У нас уже, кстати, это было в последние годы правления Михаила Саакашвили. Было очевидно, что МВД слушает всех в этой стране, поэтому потом эта система была разобрана, и мы очень щепетильно к этому вопросу относимся.

Поэтому в тех странах, где есть предпосылки, тотальный контроль укрепится, а в некоторых странах, как в Китае, это уже данность, а в странах Европы вряд ли. Например, в Германии у канцлера Ангелы Меркель нет никакого желания проводить тотальную слежку.

Интервью было дано платформе Украина.Ру.

Tagged : / / / /

Political Analyst Sikharulidze: Coronavirus Case Shows Who is the Boss in Georgia


Политолог Сихарулидзе: Случай с коронавирусом показал, кто в Грузии босс

За что экс-министр обороны Грузии Ираклий Окруашвили получил тюремный срок и кто побеждает в противостоянии между Грузинской Православной церковью и правительством страны? На эти вопросы в интервью изданию Украина.ру ответил грузинский политолог Арчил Сихарулидзе

Тбилисский суд 13 апреля отправил на пять лет за решетку лидера оппозиционной партии «Победившая Грузия» Ираклия Окруашвили за попытку штурма здания парламента в июне прошлого года. Тогда поводом для беспорядков стало то, что депутат Госдумы Сергей Гаврилов сел в кресло председателя парламента Грузии.

– Арчил, насколько приговор Окруашвили можно считать резонансным для политической жизни Грузии? Означает ли это, что власть пошла в наступление на лидеров оппозиции, пользуясь карантином?

— Начнем с того, что против господина Окруашвили было столько обвинений, что их тяжело сосчитать. Еще во времена Саакашвили он попал в тюрьму, потом бежал… Я думаю, что Окруашвили перешел красную линию, когда 20 июня принимал участие в попытке штурма парламента, поэтому его решили раз и навсегда наказать. И эта оппозиция, о которой вы говорите, сама его арестовывала в свое время. Он эту же оппозицию обвинял в заказных убийствах и разных ужасных вещах.

Наступление на оппозицию могло бы быть, если б арестовали еще кого-нибудь из тех, кто не принимал участия в июньских событиях, но на него откопали бы какой-нибудь компромат. В случае с Окруашвили этого следовало бы ожидать, хотя оппозиция, конечно, заявит, что это мотивированное политическими процессами решение.

–  Можно ли назвать Окруашвили реальным лидером оппозиции и станет ли приговор поводом для обострения ситуации в Грузии?

— Вряд ли следует ожидать серьезной политической реакции. Страна сейчас входит в пик коронавируса, и оппозиция, которой очень хочется протестовать и кричать, оказывается в заложниках ситуации.

Окруашвили лидер оппозиции только на словах. В обществе он пользуется поддержкой лишь около одного процента. Просто этот человек доказал готовность идти на митинги, акции протеста, в отличие от многих других, настоящий революционер. Это человек был вовлечен во все эти процессы, в том числе в грязное отмывание денег. Это всего лишь нужный человек для тех, кто планирует расшатать ситуацию.

Вообще из объединенной оппозиции лишь у трех партий процент поддержки больше пяти процентов, у всех остальных не более одного процента.

– Арчил, как вы думаете, скажется ли этот приговор, учитывая предысторию июньских событий, на потеплении отношений Москвы и Тбилиси?

— На самом деле ничего общего с Москвой это не имеет. Да, оппозиция заявила, что ночь 20 июня была «ночью Гаврилова». Это полная чушь. На самом деле действия правительства вылились в закономерный протест молодежи, который был использован политической оппозицией для штурма парламента. После 22:00 все было незаконно, нападения на полицейских и так далее..

Поэтому люди, которые видят там «руку Москвы», видят ее везде. Сам Окруашвили не раз назывался пророссийским агентом. Сама оппозиция называла его агентом Кремля №1.

Тут надо знать тонкости грузинской политики. У нас каждый человек, когда нужно, агент Кремля. Это решает политическая конъюнктура и определенная ситуация.

Ситуацию между Москвой и Тбилиси это никак не поменяет. Я уже не раз говорил, что мяч находится на поле Кремля. Избрание пророссийских политиков, таких как Нино Бурджанадзе, не поменяет ситуацию. В Грузии уверены, что все сделали для потепления. Сейчас люди ждут шага Москвы, в частности, решения визового вопроса.

– Если говорить о Кавказе в целом, в каких странах наиболее велик протестный потенциал?

— Думаю, он велик во всех странах, но ситуация разная. В Азербайджане протестный потенциал намного мощнее, чем в других странах, потому что там ситуация никуда не двигается. Одна политическая система, которую многие называют коррумпированной, и парламент не отражает настроения и половины населения. Если говорить прямо, то там и нормальное протестное движение строить уже невозможно…

Потом можно вспомнить Армению. Там была «бархатная революция», но Никол Пашинян никаких прорывов, как и следовало ожидать, не добился. Но у него пока есть вотум доверия, пока народ снова не начнет думать, куда нужно идти.

В Грузии тоже есть протестные настроения, но у нас люди добились того, что можно протестовать против чего угодно. В Грузии политические движения лучше видны, для нас это стало святым Граалем, поэтому любая попытка ущемлять эти права протеста вызывает очень сильную реакцию общества. Но в армянском и азербайджанском обществе протестный потенциал выше.

– Арчил, в последнем интервью вы упомянули о конфликте между правительством и Православной церковью Грузии — вокруг соблюдения карантина накануне Пасхи. Удалось ли властям договориться с церковными иерархами?

— Случай с коронавирусом еще раз показал, кто в стране босс. Как ни крути, но церковь оказалась мощнее всех других институтов. Многие считают, что это провал грузинского государства. На самом деле нет. На протяжении тысячелетий церковь стоит во главе борьбы за грузинскую историю. С 326 года церковь является очень важным институтом в Грузии. Поэтому ничего странного в этом нет.

И наше правительство, осознавая это, не желает идти против церкви, когда на носу выборы. Любое другое правительство, давайте быть честными, в этой ситуации повело бы себя так же.

Договориться они не сумели, несмотря на призывы (предстоятеля Грузинской Православной Церкви. — Ред.) патриарха Илии II не идти в церковь. К сожалению, из-за своего возраста он не контролирует ситуацию. Уже идет дискуссия, чтобы поменять патриарха, потому что он уже не может утихомирить священнослужителей, которые ведут автономную политику.

Церковь побеждает уже потому, что не обращает внимания на запреты. Накануне, например, было Вербное воскресенье. Люди собрались в церкви, и по закону их надо было оштрафовать, но представители МВД закрыли на это глаза.

Впереди Пасха, думаю, количество людей в церквях будет не таким большим, но сложно ожидать, что церковь подчинится закону. Люди доверяют церкви, потому что понимают, что даже если в стране будет разруха, этот институт никуда не уйдет, в отличие от партий и правительства.

Интервью было опубликовано на порталу Украина.Ру.

Tagged : / / /

Political Analyst Sikharulidze on Coronavirus: Caucasian Countries are Used to Challenging Crisis


Политолог Сихарулидзе о коронавирусе: Кавказские страны привыкли к сложнейшим кризисам

Почему государства Кавказа проявили удивительную жизнестойкость в эпоху пандемии и что изменится в мире, когда человечество победит коронавирус? Об этом в интервью изданию Украина.ру рассказал грузинский политолог, основатель SIKHA foundation Арчил Сихарулидзе

– Арчил, какова сейчас обстановка в Грузии вокруг эпидемии коронавируса?

— Хотя надо отдать должное нашему правительству, которое предприняло очень эффективные шаги, сегодня (4 апреля. — Ред.) скончалась женщина 79 лет. К сожалению, ее не смогли спасти, потому что наряду с коронавирусом у нее были тяжелейшие заболевания, связанные с возрастом. После этого премьер-министр заявил, что условия борьбы с коронавирусом ужесточатся.

Несмотря на то, что в Грузии жесткий карантин и действует комендантский час с 21:00 до 6:00, многие люди все равно нарушают этот режим и не осознают важность того, что называется социальным дистанцированием.

– Какая ситуация сложилась в экономике, ведь очевидно, что пострадала традиционная отрасль — туризм?

— Да, ситуация очень сложная, но это только начало.  Дело в том, что главный туристический сезон впереди — это июнь, июль, август и сентябрь. Исходя из того, что мы видим, стоит ожидать, что Грузия с коронавирусом разберется к концу мая. За эти месяцы у нас выявили всего 156 заболевших, и мы только сейчас вошли в пик.

Многие думают, что к концу мая ситуация в стране более или менее придет в порядок, но из-за того, что коронавирус только начинается в России и других странах, ожидать, что большое количество туристов приедет в страну, не стоит.

По предварительным оценкам, грузинский бюджет недополучит из-за этого около трех миллиардов долларов. И грузинское правительство уже приняло решение влить в экономику страны 560 миллионов долларов. Но уже сейчас весь бизнес, который не работает онлайн, остановлен. Единственное, что могут делать люди, — это таксовать и заниматься онлайн-продажами.

Но онлайн-продажи в Грузии — это, на самом деле, минимальная часть нашего бизнеса.

– Давайте поговорим о внутриполитической ситуации. Что можно сказать о протестном потенциале в обществе? Он повысился или, наоборот, снизился?

— Нет, оппозиция, наоборот, оказалась сконфуженной. Потому что, с одной стороны, правительство хорошо справляется со своим делом, с другой — люди, которые недовольны правительством в общем и хотели бы протестовать, не могут выйти на улицу.

А из-за того, что правительство хорошо справляется, оно еще и проводит предвыборную кампанию, и довольно успешную. Потому что показывает, как ни странно  для многих, в том числе и для меня, что может проводить хороший кризисный менеджмент и справляться с вызовами, к которым многие европейские страны были не готовы. Поэтому сейчас в стране все очень спокойно и тихо.

Однако нужно упомянуть о том, что из-за введения довольно строгих мер правительство оказалось в противоборстве с нашей Грузинской церковью. 17 апреля у нас будут отмечать Пасху, один из самых святых праздников в Грузинской православной церкви, которая собирается его провести. И до этого лидеры церкви отказывались следовать принципу социального дистанцирования и вступили в прямую конфронтацию с правительством.

Правительство, конечно же, осознало, что церковь — это очень большая сила, политический помощник. Власть может использовать церковь, чтобы получить дополнительные голоса. Правительство оказалось в сложном положении, так как, с одной стороны, оно не хочет испортить отношения с церковью, а с другой — вынуждено принимать эти меры.

Но, исходя из того, что у нас уже есть первая скончавшаяся, глава правительства Георгий Гахария уже очень четко заявил всему миру, что будет следить за этим праздником по телевизору.

Обычно, по традиции, все правительство находится в храме, но в этот раз церкви прямо указали, что проводить ритуал можно, но участвовать в нем могут только священнослужители и прихожан в церкви быть не должно.

– Арчил, ваш прогноз, каким станет Кавказ, когда пандемия сойдет на нет?

— На самом деле, я не могу сказать, как изменится Кавказ. По сути, по Кавказу удар был минимальный. Посмотрите, на Северном Кавказе особых вспышек эпидемии не было. На Южном Кавказе — количество погибших и зараженных минимальное. Наши страны лучше среагировали, и причиной этого является наш опыт. Как ни крути, но кавказские страны привыкли к сложнейшим кризисам, не только к социальным.

Насколько глобальными будут перемены и насколько они будут влиять на локальные перемены — вот это уже другое дело. На самом деле, я не алармист и не считаю, что нас ждет новая реальность. Потому что, по сути, нашу реальность формируют сверхдержавы: такие как Америка, Китай и Россия и как Европейский союз.

Пока что ни Россия, ни США, ни Китай не оказались в ситуации, когда можно будет говорить, что расстановка сил изменится. Да, ЕС в особенно тяжелом состоянии, но я не думаю, что это повлияет на ситуацию.

Однако я думаю, что на идеологическом уровне будет еще больше дискуссий о том, что миру нужна организация, которая будет отвечать на пандемии, и все больше и больше государств будут задумываться о том, что им нужно будет здравоохранение правительства как механизм борьбы с глобальными проблемами.

В капиталистических странах все шло к тому, что все должно приватизироваться и становиться частным. Приведу в пример Грузию. Даже те люди, которые заявляют, что государство должно уйти отовсюду, даже они сейчас заявляют, что государство должно быть. Потому что частный сектор, к сожалению, оказался неспособен реагировать на такие вещи, особенно учитывая социальную ответственность. Вот это точно изменится.

Интервью было дано порталу Украина.Ру.

Tagged : / / /
RussiaUSAGeorgia