Tbilisi Expecting Migrants from Afghanistan: Georgian Experts on Possible Threats


Тбилиси в ожидании беженцев из Афганистана: грузинские эксперты оценили возможные угрозы

Гуманитарная миссия

Другой грузинский эксперт, Арчил Сихарулидзе, настроен более оптимистично и особых угроз от ожидаемого притока афганских мигрантов не видит. Решение Правительства Грузии рассматривает как желание продолжать вносить свой вклад в стратегическое партнерство с США и НАТО.

«Вы знаете, что в свое время Грузия как страна, собирающаяся стать членом Альянса, участвовала в операциях НАТО в Ираке и Афганистане. И думаю, высшее руководство страны именно таким образом решило внести свою лепту в нынешнюю, уже, я бы сказал, гуманитарную миссию. То есть оно хочет на определенное время разместить на территории страны людей, которые были связаны с международными организациями. Это не беженцы в прямом смысле этого слова. Это люди, которые там работали, поэтому решение Правительства Грузии меня не удивило», — отметил эксперт.

Он считает, что зарубежным партнерам особо упрашивать грузинское руководство не пришлось и оно автоматически согласилось с этим предложением, так как видит в нем продолжение сотрудничества с Соединенными Штатами.

Мнение о том, что мигранты из Афганистана могут представлять опасность для Грузии, Сихарулидзе не разделяет и поясняет, что «в отличие от беженцев, которые в массовом порядке покидают страну, бывшие сотрудники международных организаций — это люди, которые уже были отфильтрованы». Поэтому угроза от них, согласно его мнению, минимальная.

Сомневается эксперт и в том, что поток беженцев из Афганистана, останется в стране.

«Насколько мы защищены от поселения нелегальных беженцев? Хочу сказать, что в Грузию пока мигранты ни разу не бежали. Если они и бегут, то бегут в Турцию, Грецию, в страны западного мира, потому что это те страны, куда они хотят убежать, а не в Грузию. Так что с этой точки зрения опасаться наплыва беженцев из Афганистана не стоит», — отметил Сихарулидзе.

Афганские беженцы, добавил он, будут стремится поселиться либо в той цивилизационной среде, к которой они привыкли, в мусульманской, либо в другой цивилизационной среде, в развитых странах. В числе прочих подходящих стран Сихарулидзе выделил Германию, США, Канаду.

Минимальной считает он и угрозу со стороны террористических организаций.

«Я не вижу смысла мстить Грузии, потому что Грузия ничего не решает. И если они, террористы, будут бить, то будут бить по западным странам. На протяжении всех лет, что Грузия участвовала в операции в Афганистане, ни один теракт не был совершен на нашей территории. Потому что все понимают, что Грузия — маленькая страна и она вносила лепту в эти операции лишь ради членства в НАТО», — подчеркнул Сихарулидзе.

США и НАТО покинули территорию Афганистана после полной дестабилизации обстановки в регионе. Участие в миссиях Альянса в Афганистане, а до этого в Ираке, Грузию к членству в НАТО не приблизило. От высшего руководства Альянса официальный Тбилиси долгие годы слышит обещания и призывы к проведению все новых и новых реформ для окончательного приближения к западным стандартам. Но план действий ПДЧ, который дал бы серьезные основания надеяться на вступление в военно-политический блок, по-прежнему маячит на отдаленном горизонте. А перед высшим руководством НАТО по-прежнему стоит фактор России, которую не прельщает перспектива расширения Альянса вблизи собственных границ.

Комментарий был опубликован на платформе Полит Эксперт.

Tagged : / / / / / /

“For Afghan Immigrants Georgia is a Heaven” – Georgian Experts on Events in Afghanistan


«Для афганских беженцев Грузия – это рай» — эксперты о событиях в Афганистане

Беседовала Шорена Папашвили

Вместе с военнослужащими стран-членов НАТО в миротворсческой миссии в Афганистане служили более 11 тысяч грузинских солдат, а это значит, что по численности на душу населения Грузия была самым крупным государством-контрибьютором. За все годы миротворческой миссии в Афганистане погило 32 военнослужащих, еще 435 были ранены.

После того, как американские войска покинули Афганистан и 15 августа радикальная группировка «Талибан» заняла Кабул, война в Афганистане была объявлена законченной. Президент Афганистана покинул страну. Уехать из страны пытаются тысячи афганцев. Лидеры «Талибана» заявляют, что жить в изоляции не собираются и сохранят отношения с другими странами. Что дало Грузии участие в миссии в Афганистане и грозит ли Грузии волна афганских беженцев, об этом с Dalma News беседуют эксперты Арчил Сихарулидзе и Вахтанг Маисая.

— Насколько прогнозируем был приход к власти в Афганистане «Талибана»?

Арчил Сихарулидзе: Афганистан – конец абсолютно всех империй. В том числе, США как современной империи и ведущей силы в мире, которая потерпела поражение в главной цели – превращении Афганистана в демократическое государство. Очень жаль, что США обнадежили очень многих людей, а затем эти надежды не оправдали. В частности, надежду на то, что они внедрят там демократию.

Вахтанг Маисая: Я гораздо раньше сделал прогноз, что «талибы» придут к власти. Это было вполне ожидаемо по определенным объективным и субъективным причинам. В первую очередь, приходу талибов к власти способствовал тот фактор, что военные силы НАТО и США очень быстро покинули территорию Афганистана, особенно стратегические объекты: Баграмскую базу, столицу Кабул и один из крупных городов Мазари-Шариф, что облегчило талибам их захват. Большие проблемы существовали в связи с нынешним президентом Ашрафом Гани. В отличие от своего предшественника он оказался очень большим автократом и самоуверенным лидером. В его правительстве был высок непотизм. Ашраф Гани не был харизматичным лидером. Можно сказать, что он обманул американцев. Как только почувствовал угрозу от «Талибана», вскочил и убежал, фактически предал страну. Не исключаю, что начнется движение сопротивления из Панджшерского ущелья. Правда, сейчас идут переговоры, но не думаю, что они дадут результаты. Как видно, начинаются боевые действия. «Талибы» уже контролируют весь Афганистан, кроме Панджшерского ущелья и нескольких провинций.

— Грузия потеряла десятки военнослужащих, участвовавших в миссии в Афганистане, а что получила взамен?

Арчил Сихарулидзе: Лично я никогда не верил, что целью нашего участия там была демократия. Я считаю, что мы платили своего рода дань за то, чтобы нас приняли в НАТО. Но все закончилось так, что в НАТО нас не приняли, но дань мы заплатили. Сейчас важно, как все это проанализирует Грузия. Если помните, в Афганистане поставили памятник грузинскому воину, интересно, какой будет его судьба? Тогда я раскритиковал этот факт, что ставить памятники на чужой земле не хорошо. Мы должны задать себе вопрос: каким путем мы продолжим вносить свой вклад в НАТО?

Вахтанг Маисая: Я как военный эксперт могу сказать, что участие в миссии в Афганистане дало нам многое. Любая война и военные действия – это хорошая практика и опыт для любых вооруженных сил. Мы получили очень реальный опыт. Также нам была дана возможность вместе с государствами – членами НАТО принимать участие в военных операциях, что является обязательным критерием для вступления Грузии в НАТО. Каждый грузинский военнослужащий – это серьезная потеря для Грузии. Но полученный там опыт пригодится Грузии.

— Что изменится с установлением правления «Талибана» и как это отразится на регионе?

Арчил Сихарулидзе: Разговоры о том, что талибов не сменят, и мы вернемся в 18 век, мне кажутся несколько преувеличенными. Афганистану просто не дадут возможность вернуться в 90-е годы, и этого никто терпеть не будет. Против них обязательно сделают превентивные шаги. Соответственно, мы должны ожидать, что вернутся строгие законы шариата. Что касается непосредственно региона, талибы не имеют претензий на то, чтобы создать основанный на шариате мировой порядок, поэтому, учитывая, что Россия активно ведет переговоры, думаю, что не следует ожидать какого-либо обострения в Центральной Азии. Опять-таки потому, что в «Талибане» прекрасно понимают, что новое движение может в любое время вернуть это движение в ту пустыню, из которой они вернулись. Но это обязательно случится, если «Талибан» позволит террористической организации «Аль-Каида» использовать территорию Афганистана.

Вахтанг Маисая: Элемент нестабильности из Афганистана перейдет в Центральную Азию, а оттуда в регион Каспийского моря. Может возникнуть своего рода треугольник нестабильности, не исключено, что джихадисты начнут перемещение в направлении Сирии.

— Талибы говорят, что желают сотрудничества с другими странами. Насколько они откровенны?

Арчил Сихарулидзе: Сегодня в мире много держав, которые очень строго могут показать «Талибану» желтую карточку и пригрозить пальцем. США также могут в любое время вернуть своих солдат и заявить, что защищают находящееся под угрозой население. И Российская Федерация подтвердила твердую готовность, если понадобится, разбомбить любую страну. А также Китай, который играет большую роль. Не думаю, чтобы в интересы Китая входили бесчинства террористических организаций в Афганистане. Что касается Евросоюза, у него никаких прав в Афганистане нет.

Вахтанг Маисая: Талибы говорят, что проблем с ними не будет, но это не означает, что у них не будет проблем с другими группировками в мире. Может, талибы и не будут изнурять себя борьбой с террористическими группировками. И не будут нести ответственности за другие группировки. У Америки сегодня серьезные внутренние политические проблемы, в том числе пандемия. Выход из Афганистана не был только «прогулкой». Вывод американских войск из Афганистана – серьезный вызов, который говорит о том, что США утратили геополитическое влияние в Южной и Центральной Азии, да и из Кавказского региона, думаю, американцы собираются постепенно уйти. Проблемы у Америки возникли и с Китаем.

— Каких угроз можно ожидать нам от Афганистана?

Арчил Сихарулидзе: Самая большая угроза – это огромный поток беженцев в западный мир, что еще больше изменит демографическую ситуацию и увеличит антимигрантские настроения. Соответственно, изменятся и антилиберальные настроения. Вторая угроза в том, что пока в Афганистане не установят порядок, будут беспорядки, что могут использовать различные террористические организации, чтобы найти какую-то опору. А третья в том, что определенная часть людей, к сожалению, станет жертвами возвращения талибов, потому что эти люди поддерживали США. Это им, вероятно, не простят.

— Потребуют ли от Грузии принять беженцев?

Арчил Сихарулидзе: От Грузии ничего потребовать не смогут. Главная положительная сторона в том, что никто не хочет стать беженцем в Грузии. Здесь беженцы – только грузины. А также, возможно, иранцы и турки, которые бегут из своих государств из-за строгих правил. В остальных случаях эти люди бегут в Узбекистан, а оттуда побегут в Германию, Канаду, США, страны Евросоюза. Если от Грузии потребуют принять кого-то, реакция будет очень тяжелой. Из Афганистана люди бегут не потому, что на них нападают. Это расчет прежде всего на то, что они состояли в прямой связи с США и их привлекут к ответственности. Во-вторых, талибы пришли, и они не хотят жить в такой обстановке. В-третьих, очень много оппортунистов, и они могут попытаться использовать эту ситуацию для изменения своей жизни к лучшему. Миграция не всегда является вынужденной, она порой добровольная, как желание лучшей жизни.

Вахтанг Маисая: Такая опасность действительно существует. Сейчас в Афганистане гуманитарный кризис. Почти исчерпаны запасы продовольствия, стоит серьезная проблема, как накормить население. И президент Турции признает, что обязательно будут беженцы из Афганистана и Турция не сможет их принять. Греция уже построила большую стену для защиты от афганских беженцев. И европейские государства встревожены этим, хотя по требованию Америки будут готовы принять афганских беженцев. А также Россия выразила готовность принять 2000 беженцев. По последним данным, население Афганистана составляет 36 млн человек. Ожидается поток беженцев в двух направлениях. Одни пойдут по Лазуритовому коридору, который охватывает перевозки грузов из Афганистана в Европу. Транзит проходит из Афганистана, через Турцию, затем – Южную Европу и Западную Европу.  Остаться в Грузии гораздо привлекательнее для афганских беженцев. В отличие от сирийцев, которые более или менее привыкли к хорошим условиям жизни. Иракские и сирийские беженцы поедут в Европу, а для афганских беженцев Грузия – это рай.

Комментарий был дан платформе Dalma News.

Tagged : / / / / / / / / / /

The Minor Chessboard


Малая шахматная доска.

Всемирная политика сфокусировалась на Южном Кавказе, и «малая шахматная доска» вновь оказалась в центре внимания. Глобальные и региональные силы разыгрывают очередную партию, распределяя зоны влияния в геополитической войне. Весь мир становится свидетелем исторических событий: Россия вводит дополнительные военные силы в регион, в Армении – траур и политическое потрясение, в Азербайджане празднуют пока ещё не выигранную войну, в Грузии политическая оппозиция грезит об очередной революции, а государственный секретарь США Майк Помпео на всех парах летит в Тбилиси.

Сейчас уже можно с уверенностью говорить о том, что глобальный международный порядок окончательно рухнул. Страны Южного Кавказа вновь оказались в прокси-войне представителей «великой шахматной доски», и всем заинтересованным игрокам придётся пересмотреть политику, чтобы подстроиться под новые реалии.

Глобальный контекст

Наверное, никто не будет опровергать тот факт, что ввод российских военнослужащих в зону конфликта является геополитическим и военным успехом Москвы. Этот для многих западных коллег ошеломительный исход армяно-азербайджанского противостояния стал доказательством неоспоримого доминирования России на Южном Кавказе. Кремль без единого выстрела, без шума и суеты сумел выдавить прозападные силы в лице Николы Пашиняна из Еревана, обеспечить историческую благодарность Баку, сдержать Анкару и, самое главное, снова намекнуть Вашингтону, что он не потерпит вмешательства в своё «жизненное пространство».

Промежуточные итоги показывают, что так называемый западный мир никакого реального влияния на Южном Кавказе не имеет – регион находится на попечении в первую очередь Москвы, а потом уже Турции.

В свою очередь, Анкара, которая на протяжении последних лет пытается выйти на сцену глобальной политики не как вторая по мощи военная сила НАТО, а как наследница великой Османской империи, – завершила этот процесс. Сейчас уже ни у кого не возникает сомнений по поводу того, что она имеет собственную внешнюю политику, не имеющую ничего общего со всемирным «демократическим походом» Запада. Политические элиты и в Вашингтоне, и в Брюсселе, и в Тбилиси (что немаловажно) вынуждены будут признать расклад и осознать, что «как прежде» уже не будет.

Ну и наконец, не следует забывать о том, что отстранение Турции от западного мира и возросшее влияние Кремля – очередной сильный удар по интересам Тбилиси, не только по его надеждам на вхождение в НАТО/ЕС, но и по попыткам переформатирования его восприятия не как части Южного Кавказа, а так называемого Черноморского региона. Путём перехода в «новую лигу» государство надеялось заинтересовать западно-европейские страны и ускорить свою интеграцию в западные институты. Однако констатация того, что Россия «наступает», превращает Грузию в ещё более важную составляющую именно южно-кавказского «фронта».

Региональный контекст

С точки зрения Южного Кавказа – Карабахский прецедент является очень важным и опасным. Это, по сути, первый случай, когда страна, имеющая территориальные проблемы, смогла частично их решить именно военным путём. Прецедент «восстановления» суверенитета может сильно встревожить, с одной стороны, другие частично непризнанные государства, а, с другой – дать надежду некоторым полисам и соответствующим патриотам, что в случае хорошей военной подготовки и внешней поддержки «исторические земли» всё-таки возможно вернуть. Такие «страхи» и «надежды» увеличивают возможность конфронтации не только в самом регионе, но и в более глобальном плане. Более того, растёт уровень неопределённости, что зачастую и становится причиной крупномасштабных политических, социально-экономических и военных потрясений.

К сожалению, промежуточные итоги военных действий только подстегнут радикальные движения в Армении, укрепят уже существующие в Баку и, безусловно, воодушевят тех грузин, которые надеются на то, что, не ведя переговоры с Сухумом и Цхинвали, рано или поздно можно будет устроить свой «блицкриг». И плохо то, что в данном случае будет меньше призывов к «миру» и больше призывов к «действию».

Госдеп летит в Грузию

На фоне вышесказанного грузинские политические элиты всё ещё проявляют инфантилизм, закрывая глаза на потрясения в регионе и мире. Сразу же после начала очередного военного противостояния вокруг Нагорного Карабаха, местные группы показали свойственное Тбилиси «безразличие», выступив с заявлениями о том, что страна готова помочь «братским» народам урегулировать процесс мирным путём. Однако, каких-либо серьёзных инициатив предложено не было, и стало понятно, что это инерционная политика, присущая государству с того момента, когда оно изъявило желание вернуться в «европейскую семью». Попытки «вернуться» туда, где Грузия никогда не была, до сих пор отнимают у местных мыслителей, ответственных за политические решения, все силы; так что они вспоминают о Южном Кавказе, да и обо всём постсоветском пространстве лишь в редкие моменты кризиса.

Однако рано или поздно грузинским элитам придётся открыть глаза и начать играть на «малой шахматной доске».

А исходя из того, что Тбилиси внезапно собрался посетить госсекретарь США Майк Помпео, – эта партия скоро начнётся. Не секрет, что такие события планируются заранее и по традиции представляют хорошую возможность для Грузии пропиарить свои стратегические отношения с Америкой. Но на фоне внутриполитической борьбы этот визит оказался для всех внезапным. И, скорее всего, он обусловлен двумя факторами. Во-первых, тем, что страна остаётся, по сути, единственным прозападным государством во всём регионе, включая Турцию, а во-вторых, необходимостью уже непосредственно от лица администрации Дональда Трампа повторить посыл международных партнёров политической оппозиции – выборы легитимны, и пора вернуть процесс в здание парламента. Несмотря на надежды оппозиционных партий, ведомых Единым национальным движением и Михаилом Саакашвили, этот подход не изменится со сменой правительства в Вашингтоне. Так называемый обобщённый Запад немало вложил в Грузию, чтобы сформировать там правила игры и установить порядок с мало-помалу развивающейся демократией. И пока статус-кво держится, надеяться на то, что стратегические партнёры дадут столь нужный для оппозиции «зелёный свет» на революционные процессы, не следует. Более того, сейчас, как никогда раньше, все заинтересованы в том, чтобы Тбилиси твёрдо стоят на «своих двух» и готовился к возможному ухудшению ситуации в регионе.

Статья была изначально опубликована на платформе Россия в Глобальной Политике.

Tagged : / / / / / / / / / /

Political Analyst Sikharulidze: US-Chinese Rivalry will be Economic


Политолог Сихарулидзе: Противостояние США и Китая ограничится экономической потасовкой

Заинтересован ли Китай в создании двуполярной системы мира и какую позицию должна занять Россия в конфликте Вашингтона и Пекина? На эти вопросы в интервью изданию Украина.ру ответил грузинский политолог, основатель SIKHA foundation Арчил Сихарулидзе

— Арчил, на ваш взгляд, зачем Трамп обвиняет Китай? Какие цели он преследует?

— Во-первых, не только Трамп, но и Европа довольно сильно прессингует Китай по поводу коронавируса. Вирусологическая лаборатория находится в Ухане, откуда стала распространяться эпидемия. Многие на Западе, да и все адекватные люди хотят знать, что во всем этом нет руки Китая и что нам не угрожает другой вирус.

Согласитесь, что это адекватная просьба, и никто не хотел бы повторения.

Второе — это, конечно, избирательная кампания. Трамп, известный своей агрессивной риторикой, по сути, сменил фокус. До него, при Буше, Обаме Россия была причиной всех бед в международных отношениях. Теперь для Трампа главной опасностью является Китай, и в своей предвыборной кампании он будет указывать именно на Китай и в меньшей степени на Россию. Если бы президентом был Байден или Хиллари Клинтон, мы бы намного меньше слушали про Китай и больше — про Россию. Все зависит от подходов.

Как бы кто ни говорил, Россия — часть западной цивилизации, поэтому для Америки важно, чтобы Россия подчинялась законам, которые сформировал Запад. Китай воспринимается как отдельная цивилизация. Поэтому использовать его как субъект, который вызвал Запад на противоборство, менее популярно.  

Будет очень интересно, как Джозеф Байден будет вести свою избирательную кампанию. Если Трамп критикует Китай, то Байден пойдет по уже протоптанной стезе и будет делать больший акцент на России.

– Как вы считаете, уместно ли провести аналогию между ситуацией, которая сложилась накануне вторжения в Ирак и нынешним положением вещей? Ведь тогда Ирак тоже обвиняли в создании оружия массового поражения.

— Аналогию можно повести, но здесь есть фундаментальные различия. Ирак — это Ирак. Для США это неразвитое маленькое государство. Напомню, что тогда и Советский Союз не пытался защищать Ирак, на этом фоне полным ходом шли перемены и в самом СССР.

Тут играют роль два фактора: первое — это размер и вес этой страны и роль других игроков, в том числе СССР.

Сейчас мы имеем дело с Китаем, который по экономике первая страна, а по населению намного больше всего Запада, а его армия вторая в мире.

Поэтому проводить такую аналогию не совсем правильно с точки зрения контента, то есть значимости. И не забываем, что сегодня на стороне Китая находится, по крайней мере так воспринимается, Россия.

– Насколько далеко в своих претензиях к Китаю может зайти Вашингтон? Возможен ли вывод с территории Китая западных предприятий?

— Когда говорят о выводе предприятий из Китая, то многие забывают, почему они оказались-то в Китае. Это же не был жест доброй воли: вот, мы посылаем американские фабрики в Китай. Они находятся в Китае, потому что китайским рабочим платят меньше доллара или доллар в день, в то время как американским или европейским надо платить по 10 долларов.

То есть весь смысл перехода в Китай заключался в том, что есть рабочая сила, которой по западным стандартам ничего не платишь. И это законно. Я удивляюсь, когда говорят: давайте переведем все фабрики из Китая. Но тогда вы будете платить за айфон или те продукты, которые производят в Китае, не 10 долларов, а 30.

Ведь стоимость продуктов зависит от стоимости сборки, а туда входит и сумма, которая вложена в производство. Поэтому все производители ушли в Азию, где стоимость труда очень низкая. Если бы мы производили в Германии, то цена была бы намного больше.

Поэтому люди должны быть готовы покупать более дорогие вещи, если мы переведем фабрики в другие страны. Возникает вопрос: на фоне коронавируса, когда покупательная способность снижается, готовы ли люди платить больше? Я думаю, что нет.

– Как же Китай может ответить США? Возможен ли отказ от доллара и перевод торговли на юань?

— Чтобы отказаться от доллара, Китаю нужно время. Давайте признаемся, что пока самые богатые и влиятельные люди мира живут на долларе. И как ни крути, и китайские элиты, и российские элиты это устраивает. Все российские олигархи и китайская «золотая молодежь» живут на Западе и зарабатывают в долларах. Все это риторика борьбы.

Скорее всего, все ограничится экономической даже не войной, а, я бы сказал, потасовкой. После чего все помирятся. Потому что всех все устраивает. Китай устраивает США и Западная Европа. Он использует их рынок. Запад устраивает то, что Китай можно как-никак контролировать, посредством американских фабрик.

 — Как вы полагаете, возможен ли в принципе вариант создания двуполярной системы в мире в будущем?

— Я сомневаюсь, потому что мы уже давно живем, на самом деле, в многополярном мире. Мягком многополярном, я бы назвал. По сути, у нас есть мощный доминант Америка, и мощный доминант Китай, но есть и Российская Федерация, которая владеет, если и не экономическими механизмами, но очень сильными военными возможностями, ядерным оружием. Евросоюз, который не имеет такой мощной армии, но обладает сильной экономикой. Есть Индия, Бразилия…

Что важно, ни одна из супердержав (Китай, Россия и Америка) не может, как во время биполярной системы, силой решить свои проблемы.

Так что в двуполярной системе я сомневаюсь. Я даже сомневаюсь в том, хочет ли этого Китай. Не в политике Китая выступать на геополитическую сцену. Китай всегда проводил экономическую экспансию. Для геополитики всегда была Россия.

Я думаю, мы окончательно дойдем до того, что сформируется мягкая многополярность. Как говорил Генри Киссинджер, до этого мы дорастем.

– Какую позицию, на ваш взгляд, должна занять Россия в противостоянии США и Китая?

— У России неимоверный потенциал. Если бы Россия начала использовать свой потенциал, она могла бы через 30-40 лет играть самостоятельную роль и не переходить на чью-то сторону. Я думаю, все это в России понимают.

Но, к сожалению, реализовать свой потенциал она по разным причинам не может. Сейчас очевидно, что у России есть претензии к Западу. Но Запад особо эти претензии не учитывает, потому что там пришли к выводу, что мы победили в холодной войне, Россия проиграла, поэтому молчите…

На этом фоне Россия злится и пытается использовать Китай, чтобы показать Западу: я одна могу с вами побороться, а с Китаем у вас нет шансов.

С другой стороны, Российской Федерации нужно осознать, что Китай — это другая цивилизация. Все-таки Россия одной ногой находится в западной цивилизации, а Китай — самодостаточная цивилизация.

Поэтому я уверен, что в России понимают, что Китай не может быть полностью другом. Поэтому России нужно играть двоякую роль. С одной стороны, использовать формулу Киссинджера, а с другой — стороны сохранять возможность поворота на Восток.

По словам американского политика Генри Киссинджера, в «треугольнике» Россия—США—Китай в лучшем положении находится та страна, которая ближе к двум остальным, чем те друг к другу. — Ред.

Интервью было дано порталу Украина.Ру.

Tagged : / / /

Georgia: Political Crisis or Rivalry of the Elites?


Грузия: политический кризис или борьба элит?

Парламентские выборы в Грузии, намеченные на октябрь 2020 г., приближаются, и оппозиция уже вовсю готовится к противостоянию с правящей «Грузинской мечтой». Политический кризис в Грузии продолжается, и так называемая объединенная оппозиция идет в регионы государства по принципу «все против одного», планируя мобилизовать протестный потенциал, после чего оказать давление на власть с новой силой. Оппоненты правящей партии требуют, чтобы парламентские выборы 2020 г. были проведены по модифицированной германской модели, которая позволит сохранить пропорционально-мажоритарную (смешанную) избирательную систему, сбалансировав ее так, чтобы места в парламенте соответствовали проценту голосов избирателей. Эта модель должна остановить, как многие утверждают, укоренившуюся традицию, когда главенствующая сила за счет «продажных» мажоритариев получала большинство голосов. Правительство в свою очередь заявило о неконституционности этой инициативы, поскольку сама германская модель по своей сути является пропорциональной, следовательно, противоречит формату прописанной в высшем законодательном акте смешанной системе. Оппозиция при поддержке государственного омбудсмена Нино Ломджарии переслала германскую модель избирательной системы в ОБСЕ/БДИПЧ для окончательного решения. В ожидании окончательного «вердикта», «Грузинская мечта» смягчила риторику и пошла на переговоры с политической оппозицией, предлагая ей взаимовыгодную модель. Однако на фоне участившейся критики со стороны США и Европы из-за отказа от перехода на пропорциональную систему, оппоненты начинают проводить политику «все или ничего». Страна находится в ожидании.

Тот факт, что в Грузии существуют фундаментальные проблемы во многих сферах, не является секретом. Однако этот процесс начался задолго до сегодняшних событий и вызван отнюдь не отсутствием справедливой избирательной системы. Многие местные и международные аналитики задаются вопросом, действительно ли сегодняшние процессы кризисны или это просто противостояние политических элит, борющихся за возможность сохранения и преумножения власти? Более того, есть основания полагать, что попытка политической оппозиции снова настроить массы против правительства оказалась неудачной и «Грузинская мечта» сохранила бразды правления в своих руках.

Блицкриг отменен

Можно с уверенностью заявить, что изначальный план оппозиции — принуждение правительства к уходу в отставку и проведение досрочных парламентских выборов по полностью пропорциональной системе — провалился. Несмотря на то, что во всей стране и в особенности в метрополии существует серьезное недовольство происходящими в государстве процессами, люди так и не вышли на улицы, а политическая оппозиция не смогла собрать критическую массу. Тбилиси — традиционно сердце политических баталий и, соответственно, центр протестных движений — довольно прохладно принял призыв объединенной оппозиции сместить «Грузинскую мечту». Это, скорее всего, связано с тремя факторами: концом революционной эпохи, отсутствием реальной альтернативы и расходящимися приоритетами.

В годы независимости Грузии революции были традиционным методом смены власти в стране. Однако этой практике пришел конец из-за Михаила Саакашвили, бывшего президента Грузии, жестоко подавлявшего любые митинги, нацеленные на его отстранение от власти. Во время президентства М. Саакашвили была успешно внедрена новая традиция смены власти через отчасти честные выборы, и грузины были с этим согласны. По этой причине большая часть гражданского общества планирует воздействовать на нынешнее правительство не устраивая самосуд, а у избирательного ящика.

Более остро стоит вопрос политической альтернативы. Объединенная оппозиция не сможет самостоятельно собрать более 5% голосов избирателей. Исключение — политические силы — осколки правительства Саакашвили («Единое национальное движение» и бывшая во фракции с ним «Европейская Грузия»). Большая часть грузин все еще не готовы закрыть глаза на политические преступления этих организаций и находятся в поиске альтернативной политической группы, которую можно было бы противопоставить «Грузинской мечте». Равного по силе объединения в Грузии не существует (по крайней мере сейчас). Ситуацию с оппозицией осложняет и тот факт, что неофициальным лидером считается Григол Вашадзе, близкий соратник Михаила Саакашвили, а все движение активно финансируется «доброжелателями» бывшей власти.

Нельзя игнорировать и тот факт, что переход на полностью пропорциональную систему не является приоритетом Грузии. Конечно, многие хотели бы видеть многообразие политических сил в парламенте, однако этот вопрос не стал первоочередным и теряет актуальность на фоне социально-экономических и других фундаментальных проблем. Более того, можно с уверенностью говорить о том, что обычные граждане скептически относятся к тому, что с пропорциональной системой парламент страны сконцентрируется на проблемах граждан, а не на распределении власти. Заявление лидеров оппозиции о том, что «народ был обманут» — манипуляция, поскольку если бы он себя таковым чувствовал, то, безусловно, вышел бы на улицы. В итоге многие избиратели расценивают эту ситуацию как борьбу политических групп за власть, именно поэтому многие протестуют против правящей силы, но не желают участвовать в революционных баталиях и политической борьбе элит, и уж тем более, помогать представителям бывшей власти вновь «оказаться у руля».

Увидев неготовность представителей метрополии «бунтовать», оппозиция решила перейти в регионы. С одной стороны, это возможность аккумулировать протестное настроение граждан по всей стране, но, с другой — очевидный признак того, что оппозиция оказалась в тупике. Ведь именно в регионах правительство обычно лучше всего использует свой административный ресурс и именно здесь получает необходимые голоса. Следовательно, эта политическая арена еще более сложна, и оппозиционным силам будет намного труднее бороться за симпатии местных избирателей. В связи с этим существуют серьезные сомнения по поводу того, смогут ли оппоненты власти добиться успеха, не только собрав критическую протестную массу, но и донеся ее до «дверей» парламента. Вместо этого они могут увязнуть в локальных баталиях, а правительство сохранит власть до следующих выборов.

Игра нервов

Сегодня «Грузинская мечта» уверенно стоит на своем и планирует провести парламентские выборы 2020 г. по существующей избирательной модели. Правительство уверено в своих силах, поскольку оппозиция не смогла собрать критическую массу и выступить единым фронтом. Протесты перед парламентом скорее символичны, а в регионах, вдали от камер и лишних глаз, у «Грузинской мечты» еще больше рычагов давления. Это ставит политическую оппозицию в сложное положение. Даже если международные институты признают модифицированную германскую модель конституционной, оппозиция, скорее всего, не успеет продавить идею до следующих выборов, назначенных на октябрь 2021 года. Исходя из этого, политическая оппозиция должна поднимать «ставки» и идти на радикальные меры, в том числе пикетируя и блокируя здания государственных учреждений; в регионах же ей придется «подливать масло в огонь», чтобы спровоцировать новую протестную волну; и, более того, принудить правительство допустить очередную серьезную ошибку, которая может оказаться той самой «искрой». В свою очередь главная задача «Грузинской мечты» — не позволить своим представителям дать дополнительные поводы для народного протеста и рычаги давления, которые могли бы быть использованы оппонентами в борьбе за международную поддержку.

*****

Оппозиции пока не удалось достичь своих политических целей. Несмотря на критику некоторых коллег из Европы и США, «Грузинская мечта» чувствует себя весьма уверенно, особенно учитывая тот факт, кто ей противостоит. Следовательно, политическая оппозиция должна предложить что-то большее, чем призывы сместить коррумпированную власть из-за отказа проводить парламентские выборы по пропорциональной системе. Избиратели должны увидеть будущее, а не плохо забытое прошлое, стремящееся вновь стать настоящим.

Tagged : / / / / / / / / / / / /

Georgian “Bedlam”


Грузинский «Бедлам»

Правящая партия «Грузинская Мечта» провалила законопроект, подразумевавший проведение парламентских выборов 2020 года по т.н. пропорциональной системе с нулевым барьером. Инициатива, которая рассматривалась многими как обязательный шаг для дальнейшего развития демократических институтов в стране, по сути, оказалась под угрозой. Своё удивление высказали также и представители дипломатического корпуса США и Европейского Союза, которых правительство уверяло, что в обязательном порядке примет закон.

Обманутые граждане вышли на акции протеста, в то время как политическая оппозиция вновь объединилась по принципу «один за всех и все против правительства», требуя досрочных парламентских выборов. Активные «агенты ЦРУ», Национальное Движение и Европейская Грузия, объединились с «агентами КГБ», Нино Бурджанадзе и Шалвой Нателашвили, и единым фронтом пытаются свергнуть «ставленника» ни то Вашингтона, ни то Кремля, Бидзину Иванишвили. Отбрасывая в сторону престранный политический симбиоз, многие заговорили о возможном революционном сценарии и о том, что единственный верный способ привести страну к демократическим процессам — пропорциональная система, был целенаправленно подорван правящей силой, особенно Бидзиной Иванишвили в целях сохранение своей власти. Однако не всё так однозначно. Грузинское общество, уставшее от нескончаемых потрясений, вряд ли в очередной раз пойдёт на баррикады, а пропорциональная система на фоне низкой политической культуры в стране, может привести не к демократической стабилизации, а к «демократическому хаосу».

Практика показывает

В эпоху правления Михаила Саакашвили любая попытка форсирования политических событий при помощи улицы активно и агрессивно подавлялась. Неоднократный разгон митингов обычно аргументировался надобностью осознания простой демократической «истины» – смена власти в стране должно происходить путём выборов. Сегодня мы можем смело заявить, что эту политическую культуру большая часть населения страны хорошо освоило. Поэтому ожидать того, что грузинский народ вновь выйдет на баррикады не следует. Конечно, в стране всегда были и будут люди, которым проще ворваться по старой традиции в парламент, нежели бороться за голоса избирателей, но это удел лишь меньшинства.

Тут же следует упомянуть и тот факт, что грузинский народ устал, он потрёпан и желает уйти на покой. Поэтому, часто высказываемые заявления о том, что он «требует» и «бушует» —классическое политическое преувеличение, которое зачастую не имеет ничего общего с реальностью. Наглядным примером являются митинги, последовавшие после инцидента с приездом в страну члена коммунистической партии РФ, Сергея Гаврилова 20 июня этого года. Да, общество было недовольно, но в конечном счёте «побушевались» лишь единицы, большинство же желало и желает, чтобы оно было оставлено в покое и ему было наконец-то дозволено сконцентрироваться на повседневных проблемах и удовольствиях, а не на политических баталиях.

Более того, утверждения о том, что ту или иную идею поддерживает грузинский народ, тоже манипуляция. Как подметил один местный учёный, на самом деле «грузинскому народу» всё равно, как он будет выбирать и, зачастую, то, кого он будет выбирать; главное, чтобы страна двигалась, т.е. люди чувствовали, в первую очередь, социально-экономическое развитие. Многое из того, что делается в стране – это не инициатива «общества», а взгляды элит, которые убеждают это же общество в «полезности» своих взглядов. Так что, зачастую грузинское общество просто не при чём.

Запад призывает

В новейшей историографии Грузии есть хороший пример того, как призыв Западных институтов к конкретной реформе в конечном счёте привел не к прорыву, а к ещё большей неразберихе. Дело касается рекомендации т.н. Венецианской комиссии, которая посоветовала в рамках судебной реформы внести практику назначение судей на бессрочный срок для формирования независимой судебной системы в целом. Сама идея пожизненного назначения заслуженных лиц этого института на основе чётких и прозрачных критериев понятна и приемлема, однако, ни грузинская политическая элита, ни представители местного гражданского общества не задумались о том, возможно ли этого добиться в местных реалиях. Грузинские элиты, обычно непривыкшие здраво критиковать советы стратегических партнёров, основываясь на лучшем понимании процессов в стране, просто подхватили мысль и решили её реализовать. Сейчас в кулуарах уже идут активные разговоры о том, что изначально же инициатива была нереализуемой. Причина очень простая – в стране нет соответствующих кадров. За последние несколько декад государство пережило ни одно политическое потрясение, в том числе, и борьбу против коррумпированных режимов Шеварднадзе и Саакашвили, которые активно использовали суды в своих меркантильных целях. Следовательно, в этой системе просто нет достаточно опытных, заслуженных и видных представителей, которые не были бы причастный к скандальным и, по мнению многих, противозаконным делам, а те, что присутствуют, просто-напросто не соответствуют высоким требованиям.

Схожая ситуация может произойти и с идеей пропорциональной избирательной системы. Многие представители Западных институтов видят в этом подходе возможность окончательно разбавить монотонную парламентскую жизнь, в которой обычно участвуют две политические силы, две партии: доминирующее большинство и пытающаяся спасти страну от «тирании» меньшинство. Вводя пропорциональную систему, доброжелатели Грузии надеются подтолкнуть политических игроков к формированию культуры коалиционных правительств. Однако это может наоборот привести к постоянному политическому кризису и парализовать страну на многие годы; практически перевести её в режим постоянной предвыборной гонки и, соответственно, нескончаемых выборов. Причина заключается в очень низкой политической культуре не только среди нынешней позиции, но и, наверное, больше непосредственно в оппозиции. Вся политическая конъектура сведена к простой формуле – кто не с нами, тот наш враг; более того, политическая оппозиция, которая всех «несогласных» причисляет к стану агентов Кремля, играет в т.н. «нулевую игру» против правительства. Непонятно, как люди, которые друг друга рассматривают в роли предателей и врагов нации, смогут на постоянной основе выстраивать отношения и государственные институты?! Основываясь на опыте прошлых лет, можно с уверенностью заявить, что, как минимум, этого будет невозможно добиться ближайшие годы, а может быть и десятилетия. Следовательно, было бы неплохо, если люди, продвигающие эту инициативу, призадумались бы о возможных «побочных эффектах»; может быть, даже предложить более «практическую» или «доработанную» инициативу, которая соответствовала бы местным реалиям.

Подытоживая, очередной «бархатной революции» не стоит ожидать. Общество устало и не желает, а государство готово во всеоружии защищать конституционный порядок, установленный Михаилом Саакашвили. Перефразируя знаменитое высказывание, «верхи могут, а низы особо и не хотят». Эпоха революций, по крайне мере в ближайшее время, окончена. Что же касается пропорциональной системы, хотелось бы чтобы местные политические игроки и, желательно, независимые представители гражданского общества хорошо задумались о возможных последствиях. Историческая практика существует и как бы не оказалось, что страна сменила «двухпартийное болото» на «многопартийный дурдом».

Статья была опубликована на портале РСМД.

Tagged : / / / / / / / / / / /
RussiaUSAGeorgia