Архив рубрики: Украина

В Центре им. Примакова рассказали о безопасности на Южном Кавказе

24 мая 2019 года в Грузино-Российском общественном центре им Е.М. Примакова в городе Тбилиси состоялась лекция грузинского политолога, учёного, основателя SIKHA Foundation Арчила Сихарулидзе на тему «Южный Кавказ и вызовы безопасности».

Мероприятие посетили глава центра им. Примакова Дмитрий Лорткипанидзе, президент Грузинской ФНКА в России Георгий Цурцумия, председатель объединения «Женщины Грузии» Хатуна Мачавариани, помощник ректора Чеченского государственного педагогического университета Анна Карпухина и многие другие.

В основу лекции легла двухдневная международная конференция «Форум по безопасности на Южном Кавказе», которая была проведена 13-14 мая в столице Грузии. Грузинский политолог подытожил основные тезисы форума и представил участникам лекции свой анализ.

В частности, участники обсудили российско-грузинские отношения, вопрос расширения НАТО, участие ЕС в обеспечении региональной безопасности, турецко-российское «потепление», внешнюю политику Ирана, а также, конечно же, затронули темы конфликтов на Южном Кавказе и т.н. войны СМИ.

По мнению Арчила Сихарулидзе, форум является уникальной возможностью для экспертов, политических/государственных деятелей и учёных подискутировать на профессиональном уровне и обменяться мнениями.

Однако, из-за отсутствия спикеров из ключевых стран региона, форум имел односторонний анализ. Многие вопросы была проанализированы в рамках т.н. западного восприятия и без альтернативных позиций. К тому же, многие постулаты участников форума скорее всего отражали политическую конъюнктуру и личные пожелания, нежели существующие политические реалии.

Грузинский учёный подытожил, что для выхода из сложного мирового политического тупика следует вести политический и научно-экспертный диалог опираясь на факты и реальные возможности, а не на пожелания и политическую риторику.

Новость была опубликована на сайте Федеральной Грузинской национально-культурной автономии в России. Она доступна по ссылке.

«Янукович пожалел об этом». Страны Восточного партнерства подвели итоги

Галия Ибрагимова

В Брюсселе завершился юбилейный саммит Восточного партнерства — совместного проекта ЕС и шести постсоветских стран. Организаторы встречи обошли стороной лишь одну, но волнующую всех тему — полноценное членство в Евросоюзе. Почему на этот вопрос по-прежнему нет ответа, разбиралось РИА Новости.

Русские туристы vs богатые европейцы

«Десять лет назад грузины искренне верили, что Восточное партнерство — это прямой путь в Евросоюз. Но ни Брюссель, ни Вашингтон так и не предложили конкретных мер поддержки грузинской экономики. В чем тогда суть евроинтеграции? — рассуждает жительница Тбилиси Теона Ломидзе.

В беседе с РИА Новости она не скрывает, что долгое время была сторонницей проевропейского курса Грузии и отвергала все, что было связано с Россией. Но сегодня ее отношение к ЕС и Москве стало меняться.

«Грузинская продукция по-прежнему востребована на российском рынке. Неплохой доход в бюджет страны стал приносить туризм, и здесь надо признать, что больше половины туристов — это граждане России. Возвращается мода на русский язык «, — рассуждает девушка.

Что касается ассоциативного сотрудничества с ЕС, то, по мнению Ломидзе, за десять лет наиболее ощутимым результатом стала отмена шенгенских виз для граждан Грузии сроком на девяносто дней. Но жительница Тбилиси опасается, что стремление многих грузинских граждан остаться в Европе может снова ужесточить правила въезда в шенгенскую зону.

«Опасения европейцев оправданы, но в ЕС пытаются задержаться в основном те грузины, кто не может найти работу на родине», — предполагает она.

Жительница Кутаиси Кира Беридзе (имя изменено по просьбе собеседницы) согласна, что российский рынок ближе для грузин. Однако она считает, что будущее страны все же за Европой.

«Россия — это «легкий рынок» для грузинской продукции. Но европейские потребители богаче. К тому же рынок ЕС стабильнее российского», — рассуждает женщина.

Ломидзе с такой точкой зрения не согласна. «Чтобы завоевать рынок Евросоюза, надо расширять список производимых в Грузии товаров. Но пока вино, сыры, боржоми — это основной перечень экспортируемой продукции. И нигде она не пользуется большей популярностью, чем в России и странах СНГ».

Пессимизма по поводу членства Грузии в Восточном партнерстве не разделяет и житель Батуми Гиоргий Гелашвили. «Сотрудничество с ЕС — это гарантия политического и социально-экономического развития Грузии. Тбилиси не смог бы в одиночку преодолеть многие проблемы», — делится своими мыслями с РИА Новости Гиоргий.

Примечательно, что ответственность за проблемы в экономике и социальной сфере житель Батуми возлагает не на местные власти, а на Москву. «Соседей не выбирают, но именно российский фактор сдерживает приток инвестиций. Как только Грузия вступит в ЕС, а потом и в НАТО, риски снизятся, и инвесторы начнут нам больше доверять», — полагает он.

Сдержанный оптимизм

Споры о том, с кем выгоднее сотрудничать — с Россией или Евросоюзом, — десять лет ведутся не только в Грузии, но в других странах — членах Восточного партнерства. И мнения по этому поводу постоянно меняются.

Например, Армения, которая была в числе шести стран, получивших приглашение присоединиться к Восточному партнерству ЕС, вначале поддержала этот проект. Но когда оставалось подписать итоговые документы, Ереван пошел на попятную. Занимавший тогда должность премьер-министра Армении Тигран Саргсян заявил, что для страны перспективнее экономическая интеграция с Россией.

В 2015 году Ереван вступил в курируемый Москвой Евразийский экономический союз. Но и от расширения экономических связей с Брюсселем армянские власти не отказались и через два года подписали соглашение о всеобъемлющем партнерстве с ЕС.

Сдержанное отношение к Восточному партнерству сохраняется и в Азербайджане. Саму идею укрепления отношений с Брюсселем власти этой страны поддержали, но подписывать соглашение об ассоциации с ЕС отказались. Свою позицию они объяснили тем, что Баку — не сторонник вступления в какие-либо интеграционные союзы. Причем для республики одинаково важны и российский, и европейский рынки.

Участником Восточного партнерства десять лет назад стала и Белоруссия. Но взаимодействие Минска и Брюсселя до сих пор определяется не столько экономической, сколько политической целесообразностью. Учитывая, что белорусские власти все еще частично под санкциями ЕС, отношения сторон к ассоциативному сотрудничеству друг с другом остается сдержанным.

Ежегодные саммиты Восточного партнерства Александр Лукашенко, как правило, игнорирует. Не стала исключением и завершившаяся накануне юбилейная встреча. Белоруссию на ней представлял глава МИД Владимир Макей.

Надейся и жди…

Главными проводниками идеи Восточного партнерства изначально были три страны: Грузия, Украина и Молдавия. Брюссель разъяснял, что соглашение не сулит автоматического членства в Евросоюзе. Документ в основном предусматривает создание зоны углубленной и всеобъемлющей торговли между сторонами. На практике это означает, что страны-члены получают возможность беспошлинного доступа на рынки ЕС. Взамен они обязуются реализовать ряд политических, социальных, торговых и судебных реформ внутри своих стран.

Самым привлекательным пунктом была перспектива «безвиза». И хотя отмена «шенгена» тоже не означает последующего вступления в Евросоюз, Грузия, Украина и Молдавия не оставляют надежд. Не настораживает их и то, что именно инициатива Восточного партнерства заложила мину замедленного действия в события на Украине.

Переговоры об условиях присоединения к соглашению украинские власти вели наравне с другими странами Восточного партнерства с 2010 года. Через два года документ был согласован, и стороны готовились его подписать. Но в последний момент власти в Киеве решили, что не могут игнорировать значимость российского рынка.

Занимавший тогда должность президента Виктор Янукович пытался объяснить это Брюсселю. Но еврочиновники поставили его перед выбором — или ЕС, или Москва. В результате на саммите Восточного партнерства в Вильнюсе в 2013 году украинские власти отказались подписывать соглашение. Это спровоцировало антиправительственные демонстрации в Киеве. Участники протестов настаивали на евроинтеграции и требовали немедленного подписания соглашения. Митинги усиливались и в итоге вылились в госпереворот.

События, которые сегодня известны как второй киевский Майдан, шокировали Брюссель. Никто в Европе не ожидал, что проект Восточного партнерства спровоцирует кровопролитие и смену власти на Украине. Тем не менее в 2014 году Петр Порошенко, став украинским президентом, первым делом подписал соглашение об ассоциации с ЕС.

Партнеры по не подписанию

«Восточное партнерство знало взлеты и падения. Были моменты острой драмы, как, например, на саммите в Вильнюсе шесть лет назад. Тогда президент Янукович отказался подписать соглашение об ассоциации с ЕС, о чем, вероятно, он горько пожалел», — заявил на открытии десятого юбилейного саммита председатель Европейского совета Дональд Туск.

Особый упор в своем выступлении он сделал на результаты десятилетней работы. К ним он отнес сближение ценностей и культур участников формата, расширение экономических связей.

Но ни слова не сказал о возможном вступлении в ЕС стран Восточного партнерства. Более того, по итогам юбилейного саммита участники не смогли согласовать итоговую декларацию из-за требований Азербайджана включить в текст пункт о территориальной целостности этой страны. Брюссель отказался, так как это означало бы выражение поддержки позиции Баку по Нагорному Карабаху. В итоге декларацию подписала только глава европейской дипломатии Федерика Могерини, что понизило значимость документа.

От любви до разочарования

«Для Украины Восточное партнерство — это свидетельство того, что страна сделала цивилизационный выбор в пользу Европы. Политика со стороны ЕС тоже подтверждает его готовность говорить с Киевом на равных. Украинцы почувствовали эффект от этого формата, когда два года назад получили возможность без виз посещать Европу», — поделился своими мыслями в беседе с РИА Новости украинский активист Тарас Стодоля.

Другую точку зрения высказала жительница Киева, дизайнер одежды Светлана Дьякова. «Украинские власти стремятся в ЕС, говорят о западных ценностях, но в стране по-прежнему коррупция, безработица и низкие пенсии, и зарплаты. Во имя чего тогда проливалась кровь на Майдане и к чему все разговоры, что «Украина це Европа», — задается вопросом девушка.

Некоторое разочарование в Восточном партнерстве существует и в Грузии. «Тбилиси вдохновляет, что этот формат сотрудничества с ЕС позволил добиться снижения пошлин на торговлю, отмены виз. Но главное разочарование в том, что, несмотря на проведенные грузинскими властями реформы, страна так и не стала членом ЕС», — рассуждает в беседе с РИА Новости грузинский политолог Арчил Сихарулидзе.

По мнению эксперта, только когда будет получен четкий ответ о членстве в Евросоюзе, можно будет говорить об успехе или провале этого формата. Но Брюссель по-прежнему отмалчивается.

Статья была изначально опубликована новостным порталом РИА Новости. Она доступна по ссылке.

«Светская беседа» НАТО

26 марта 2019 года Генеральный Секретарь НАТО, Йенс Столтенберг посетил Тбилиси и провёл официальные встречи с премьером-министром Мамукой Бахтадзе и президентом Саломе Зурабишвили. По старой традиции, Столтенгберг заверил представителей Грузии в том, что страна обязательно станет членом военного блока. Однако, этот визит, скорее всего, очередная «светская беседа», за которой ничего не стоит.

Читать дальше на английском языке здесь.

Грузинский поход на Киев: возможен ли «Михомайдан» на Украине?

Борьба Михаила Саакашвили, ранее занимавшего посты президента Грузии (два срока с января 2004 по ноябрь 2013 года) и губернатора Одесской области (c мая 2015 по ноябрь 2016 года), с лидером Украины Петром Порошенко вступила в финальную фазу.

17 декабря его сторонники пытались захватить здание Октябрьского дворца в центре Киева: активисты сломали входную дверь, преодолели сопротивление национальной гвардии и проникли в здание, после чего блюстители порядка применили против митингующих огнетушители. В результате пострадали более 30 силовиков и демонстрантов. По факту попытки захвата Октябрьского дворца полиция открыла уголовное дело, при этом сам грузинский политик заявил, что не собирался захватывать Октябрьский дворец и обвинил украинские власти в провокации.

Отношения между Саакашвили и президентом Украины начали резко портиться после того, как первого лишили должности губернатора Одесской области, отправив его в отставку в июле 2017 года. 10 сентября Саакашвили и его сторонники штурмом пересекли границу Украины через Польшу. Так развивалась украино-грузинская сага. Открытый призыв Саакашвили свергнуть существующую власть не оставляет украинской политической системе другого выбора, как частично отстранить его от внутриполитических процессов.

На этом фоне всё больше аналитиков задаются вопросом о возможности повтора событий 2014 года, то есть новой революции или так называемого «Михомайдана». Однако, многие забывают о том, что вовлечённость иностранных политиков (в том числе и грузинских) во внутриполитические дела Украины длится уже больше десятка лет.

Грузинский след в Киеве

Знаковым является тот факт, что Михаил Саакашвили, как он неоднократно заявлял, активно участвует в политической жизни Украины ещё с 2003 года. Именно тогда профессиональные грузинские революционеры из организации «Кмара» (на грузинском означает «хватит») активно обучали добровольцев из украинской группы «Пора!», как проводить мирные митинги, чтобы инициировать отставку нежелательных правительств. После успешных мирных митингов в Тбилиси, повлекших за собой так называемую «революцию роз» и смену политического режима в стране в 2003 году, новоиспечённое правительство под руководством Саакашвили активно поддерживало политические перемены в Киеве как на неправительственном, так и на государственном уровнях. Не секрет, что представители организации «Пора!» использовали методы, которым их обучали грузинские коллеги. Более того, Саакашвили был лично знаком с бывшим украинским президентом Виктором Ющенко, пришедшим к власти в результате так называемой «оранжевой революции» в 2004 году, и являлся ярым сторонником его правительства.

Можно также вспомнить скандал между Тбилиси и Киевом в 2010 году. Тогда около двух тысяч граждан Грузии отправились на президентские выборы на Украину в роли неофициальных наблюдателей. Но по решению украинской центральной избирательной комиссии они так и не прошли регистрацию: «Партия регионов» Виктора Януковича обвинила премьер-министра Юлию Тимошенко в том, что прибывшие наблюдатели были намерены дестабилизировать ситуацию на Украине. Грузинская оппозиция же заявила о попытке правительства Саакашвили вмешаться в президентские выборы дружественного государства, что, по их мнению, могло привести к ухудшению отношений между двумя странами.

Вторая волна вмешательства грузинской стороны во внутриполитические дела на Украине началась с движения «Евромайдан» в 2014 году. Ещё в самом начале митингов проигравшая парламентские и президентские выборы правящая элита под эгидой Саакашвили была активно вовлечена в процессы. Бывший президент Грузии не раз выступал перед митингующими с требованием смены власти, после чего его коллеги были назначены на ключевые посты в постреволюционном правительстве, что в свою очередь повлекло за собой ухудшение дипломатических отношений между Тбилиси и Киевом. Напряжение в отношениях было обусловлено и тем, что украинская сторона укрывала у себя политических «беженцев», против которых было возбуждено уголовное дело на родине (Саакашвили). Впрочем, и риторика Киева тоже была раздражающим фактором: украинские политики обвиняли новую правящую партию «Грузинскую мечту» и её лидера Бидзину Иванишвили в связах с Кремлём.

Пиком успеха грузинской деятельности на Украине можно считать назначение на пост губернатора Одесской области Саакашвили. Однако попытки украино-грузинского реформатора и его команды повторить грузинский опыт не увенчались успехом. Саакашвили не смог прийти к компромиссу с украинским правительством.

«Михомайдан»: Быть или не быть?

Несмотря на напористость Саакашвили и его сторонников, нового революционного движения и «Михомайдана» пока ожидать не следует. Во-первых, революционный потенциал украинского общества иссяк. Следует помнить, что между первой и второй революциями в своё время прошло приблизительно десять спокойных лет: украинское общество смогло проанализировать все плюсы и минусы «оранжевой революции» и подготовиться к новой, которая состоялась в 2014 после того, как бывший президент Украины Виктор Янукович отказался подписывать соглашение об ассоциации с Европейским союзом. Сегодня население Украины всё ещё отходит от событий «Евромайдана» и не готово вновь идти на баррикады. Общество просто не в силах сражаться на несколько фронтов — с одной стороны, со своей собственной властью, а с другой стороны — с Донбассом. Сегодня украинское общество, прежде всего, заинтересовано в сохранении целостности страны, которую еще в большей степени могут подорвать волнения и возможность нового переворота.

Во-вторых, само восприятие внутриполитических процессов неоднозначно, равно как и понимание «причин» революционного движения. Сегодня на Украине нет объединяющей идеи, которая смогла бы мобилизовать население. В отличие от того же «Евромайдана», где вся оппозиция выступила против правящей элиты под лозунгом «Европейского пути» Украины, сегодня такой тенденции не наблюдается. Довольно-таки радикальная риторика Саакашвили отталкивает тех, кто выступает против любых призывов к свержению украинской власти. Ведь это не укладывается в демократические рамки, и может быть раскритиковано стратегическими партнёрами на Западе.

Борьба с коррупцией тоже не является тем лозунгом, который смог бы консолидировать общество и вдохнуть новую жизнь в революционное движение. Следовательно, односторонние выходки Саакашвили при поддержке Юлии Тимощенко создают впечатление, что мы имеем дело, скорее всего, с обычным внутриполитическим противостоянием.

Наконец, новой революции мешает тот факт, что украинское правительство стало более устойчивым к уличным протестам, так как получило хороший боевой опыт в результате «Евромайдана». Правительство Порошенко постепенно реформирует внутренние силы, а также учитывает просчёты своего предшественника. Именно этим и можно объяснить активизацию работы местной прокуратуры и правовых институтов.

Внешние факторы

Среди внешних факторов, которые обуславливают невозможность нового Майдана, следует выделить позицию стран Запада. То, что Саакашвили пользуется поддержкой определённых политических кругов, как минимум, в США – это не секрет. Однако, уже нет того полноценного и всеобъемлющего поощрения, которым раннее пользовался бывший грузинский президент.

Эта поддержка выражается не только в возможном финансировании деятельности Саакашвили, но и в гарантиях «легализации» политических процессов в целом: деятельность грузинского политика и украинской оппозиции разворачивается на Украине с молчаливого согласия Запада, который определяет границы дозволенного. Поэтому сегодня возможности Саакашвили все-таки кажутся ограниченными. Похоже, что не только украинское общество, но и западное уже устало от постоянной нестабильности и внутренних конфликтов.

Все это говорит о том, что революции во главе с Саакашвили, скорее всего, не будет. Вопрос же его политической активности будет решаться, в зависимости от проявляемого им радикализма. Но если он будет «отлучён» от политической борьбы, то это ознаменует конец многолетней вовлеченности грузинских политиков во внутриполитические процессы Украины, а также, поднимет вопрос о будущем грузинского военного контингента на Востоке страны, который, к слову, известен своей верностью идеалам и политике правительства Саакашвили.

Бывший грузинский президент и экс-губернатор Одесской области сделал немало на постсоветском пространстве, но многие от него просто устали и хотели бы, чтобы организованное им «шоу» уже закончилось.

Оригинал статьи был опубликован на международном аналитическом портале ReThinkingRussia. Он доступен по ссылке.

Постсоветские амбиции: зачем Порошенко поехал в Грузию и Молдавию

Павел Кошкин, Ксения Безвиконная

В среду, 19 июля, завершился мини-тур Петра Порошенко по Молдавии и Грузии, который начался 17 июля. В Молдавию украинский президент прибыл в понедельник, чтобы открыть пограничный пункт Кучурган — Первомайск на приднестровском участке молдавско-украинской границы. Затем, 18 июля, он отправился в Грузию, где принял участие в украинско-грузинском бизнес-форуме, посетил Музей советской оккупации в Тбилиси и съездил к границе с самопровозглашенной Южной Осетией в села Хурвалети и Одзиси.

Во время трехдневного визита грузинская и украинская стороны обсудили взаимодействие в рамках организации ГУАМ (Грузия, Украина, Азербайджан и Молдавия), Организации черноморского сотрудничества, а также в международных структурах, в том числе Совете Безопасности и Генеральной ассамблее ООН, сообщает пресс-служба Порошенко.

Обсуждалось также продление антироссийских санкций, соблюдение минских соглашений и вступление Грузии и Украины в НАТО. Кроме того, страны предполагают совместно работать в рамках Восточного сотрудничества. Например, собираются ввести зону свободной торговли и установить между странами безвизовый режим.

Приграничный пункт

В понедельник Порошенко и премьер-министр Молдавии Павел Филип торжественно открыли первый совместный контрольно-пропускной пункт (КПП) на приднестровском участке границы Кучурган — Первомайск, которая позволит Кишиневу контролировать крупнейший транспортный узел на границе непризнанной Приднестровской Молдавской Республики (ПМР).«Украина готова максимально способствовать восстановлению территориальной целостности и суверенитета Молдовы. Необходимо восстановить то, что 25 лет назад было спровоцировано и имеет такие тяжелые последствия для сотен тысяч людей, которые сейчас проживают в Приднестровье», — объявил Порошенко. На приднестровском участке страны планируется установить 13 совместных пропускных пунктов.

Тирасполь будет добиваться закрытия молдавско-украинского КПП, отреагировал на это решение министр иностранных дел непризнанной республики Виталий Игнатьев. В майском интервью агентству «РИА Новости» он выражал опасения, что через такие КПП Молдавия сможет оказывать экономическое и политическое давление на Приднестровье. Ущерб для ПМР, по его оценке, может составить более $40 млн. Министр заявил, что Приднестровье может обратиться к России, «чтобы разместить российских представителей в качестве силы, обеспечивающей меры безопасности на пунктах пропуска на границе».

Павел Филип и Петр Порошенко (Фото: Михаил Палинчак / Reuters)

Тирасполь будет добиваться закрытия молдавско-украинского КПП, отреагировал на это решение министр иностранных дел непризнанной республики Виталий Игнатьев. В майском интервью агентству «РИА Новости» он выражал опасения, что через такие КПП Молдавия сможет оказывать экономическое и политическое давление на Приднестровье. Ущерб для ПМР, по его оценке, может составить более $40 млн. Министр заявил, что Приднестровье может обратиться к России, «чтобы разместить российских представителей в качестве силы, обеспечивающей меры безопасности на пунктах пропуска на границе».

Россия тоже негативно отреагировала на открытие молдавско-украинского приграничного пункта. Запуск КПП вызывает у российской стороны «сожаление», заявил заместитель директора департамента информации и печати российского МИДа Артем Кожин. «Тем самым проигнорированы известные озабоченности Приднестровья в отношении данного предпринятого без консультаций с Тирасполем шага Кишинева и Киева», — сказал он.

Для киевских властей меры по реинтеграции Молдавии через создание приграничных постов — это возможность давления на Москву, наряду с вытеснением с Украины российских предприятий и банков, блокадой ДНР и ЛНР, сказал РБК Андрей Девятков, старший научный сотрудник Центра постсоветских исследований Института экономики РАН.Отношения Москвы и Кишинева в последнее время переживают непростые времена. 29 мая молдавские власти объявили персонами нон-грата пятерых дипломатов из России и потребовали у них покинуть страну в течение суток. Причиной для высылки, по словам премьер-министра республики Павла Филипа, стали сообщения местных спецслужб, которые заподозрили дипломатов в работе на Главное разведывательное управление (ГРУ). В ответ российский МИД выслал из страны пятерых молдавских дипломатов.

Как заявил тогда РБК первый заместитель председателя комитета по делам СНГ Госдумы Константин Затулин, решение властей Молдавии являлось следствием «конфликта между пророссийским президентом [Игорем] Додоном и проевропейским правительством». Сам президент Молдавии заявил тогда, что «за 25-летнюю историю» двусторонние отношения между странами еще никогда «не находились на краю пропасти, как сейчас».

20 июля СМИ сообщали о предложении Министерства иностранных дел и европейской интеграции Молдавии отменить визит российской делегации во главе с вице-премьером Дмитрием Рогозиным в страну, приуроченный к 25-летию миротворческой операции в Приднестровье. Додон назвал это недружественными действиями правительства, которые «вписываются в стратегию антироссийской политики» последнего времени.

«Ритуальная экскурсия»

Во время трехдневного визита Порошенко и его грузинский коллега Георгий Маргвелашвили подписали в Тбилиси декларацию о стратегическом партнерстве, а 19 июля отправились на границу между Грузией и Южной Осетией. Там украинский президент сравнил положение в Южной Осетии с ситуацией на Донбассе, заявив, что Киев твердо поддерживает суверенитет и территориальную целостность Грузии. Россию Порошенко назвал общим врагом для Украины и Грузии, которому они должны противостоять. Напомним, во время грузино-российского конфликта в августе 2008 года Тбилиси официально называл Москву «оккупантом».

Георгий Маргвелашвили и Петр Порошенко (Фото: Shakh Aivazov / AP)

«У нас есть общий агрессор — и на Украине, и в Грузии. Это Российская Федерация, — заявил Порошенко на границе с Южной Осетией. — Нам нужно единство всего мира и солидарность с Грузией и Украиной. Я верю, что сегодня мир объединен, Россия остается в изоляции. Россия должна предпринять шаги, которые будут способствовать деоккупации украинской и грузинской территорий».

Министр иностранных дел Украины Павел Климкин, который сопровождал Порошенко, заявил, что не следует идти на компромиссы с Россией в отношении «оккупированных территорий». «Мы продолжаем борьбу, так как эта борьба не только за наши территории, но и за наших граждан», — цитирует его агентство «Интерфакс-Украина».

23 октября 2008 года парламентом Грузии в третьем чтении был принят закон «Об оккупированных территориях», а 31 октября этого же года его подписал грузинский президент Михаил Саакашвили. Согласно этому закону, Южная Осетия и Абхазия признаны «оккупированными» территориями «в результате военной агрессии Российской Федерации». ​

Москва и Цхинвал уже отреагировали на визит украинского президента в Грузию. Глава МИД Южной Осетии Дмитрий Медоев назвал поездку украинского лидера «ритуальной экскурсией», которую устраивает руководство Грузии своим гостям. По его мнению, тот факт, что Порошенко, стоя на границе, не имел возможности «ступить на землю суверенного государства», свидетельствует о том, что «территориальная целостность Грузии с претензией на территорию Южной Осетии — это фикция».

Украина ведет «необъявленную войну против России и российского влияния» на постсоветском пространстве и руководствуется «большим желанием навредить России», — сказал РБК Константин Затулин, комментируя визит Порошенко на границу Грузии и Южной Осетии.

Визит Порошенко, в частности, на южно-осетинскую границу связан с его стремлением «показать международному сообществу и, конечно же, Кремлю, что давние партнеры по «цветным» революциям все еще в одной лодке», говорит РБК грузинский политолог-международник Арчил Сихарулидзе, приглашенный научный сотрудник в МГИМО.

«Это символ единства перед угрозой России. Во-вторых, визит нанесен, чтобы проверить, как обстоят дела на самом деле», — добавил он. После смены режима в Грузии в 2012–2013 годах украинские политики часто критиковали новое правительство и обвиняли его (особенно премьер-министра Бидзину Иванишвили) в связях с Москвой. Это наносило удар по имиджу правящей партии «Грузинская мечта», объясняет Сихарулидзе. Эксперт полагает, что Киеву вряд ли удастся добиться от Тбилиси «поддержки в противостоянии» Москве, и говорит о возможных причинах: «Наши отношения уже давно асимметричны — мы отдаем намного больше, нежели получаем». «Ни один год грузинские военные сражаются на востоке страны за Киев и занимаются реформаторской работой в столице», — поясняет Сихарулидзе.

Поездка Порошенко в Молдавию и Грузию отражает стремление Киева привлечь к себе внимание, усилить свое влияние на постсоветском пространстве и уменьшить влияние России, сказал РБК доцент РГГУ, эксперт по постсоветскому пространству Александр Гущин. Это попытка Киева не допустить сближения Москвы с Тбилиси и Кишиневом, резюмирует эксперт.

The original article was published by RBK. It is available here.

Великодержавие – договор между Путиным и Россией

Введение в новейшую политику России

Россия в одностороннем режиме начала военно-воздушную кампанию в Сирии. Официальные лица аргументировали решение защитой национальных интересов государства. Следует заметить, что операция не координируется ни с НАТО или одним из членов альянса, ни с ООН; причиной тому, является негативная реакция Запада (в частности, США). Следовательно, легитимация на военные действия исходит не от международного общества, а от российского электората.

Западные эксперты уже твердят о провале кампании и поражении режима Владимира Путина, что, скорее всего, является продолжением идеологического противостояние, нежели историко-политическим анализом событий. Люди сведущие в Российской политике осознают, что основной целью Путина является не сохранение власти в руках Башара Асада, а создание нужной почвы для будущих перспектив. Более того, Сирия играет важную символическую роль для нынешнего руководства Российской Федерации. Проводя операцию за пределами ближнего зарубежья, правительство Владимира Путина выполняет соглашение, которое существует между его режимом и российским обществом.

Эта статья попытка проследить за динамикой внутренней и внешней политики РФ в после-Советский период. Такой анализ позволит нам выявить существующий между Владимиром Путиным и российским обществом договор о построении великодержавия. Исходя из этого, все политические ресурсы страны направлены на воплощение в жизнь выше упомянутой концепции. Сирия же является важным звеном в цепочке событий, которая должна привести к желаемому. На нынешний момент можно с уверенностью заявить, что соглашение номинально выполнено.

Предпосылки прихода к власти Владимира Путина

Многие эксперты или же заинтересованные вопросом люди зачастую забывают о предпосылках прихода к власти Владимира Путина. Именно незнание исторических фактов и приводит к «возмущению» внутренней и внешней политикой России. Следует помнить, что существующее руководство оказалось у руля не на волне демократических ценностей и институтов, а на фоне упадка этого мировоззрения в российском обществе. Более того, к моменту появления Владимира Путина большинство населения страны верило в целенаправленное сотрудничество с Борисом Ельциным и внешнюю политику Запада, НАТО и, в особенности, США дабы унизить, ослабить, раздробить Россию и убрать её, как важный политический субъект с международной арены.

Под конец правления Бориса Ельцина осознание провала демократического эксперимента в стране было полноценным. Требованием российского общества было не развитие демократии, демократических институтов, а возрождение российской государственности во главе с сильным лидером. Основной целью внешней политики же стало восстановление утраченного политического веса на международной арене; т.е. Россия должна была вернуться в глобальную политику в роли великой державы. Для выполнения выше указанной миссии российское общество наняло бывшего сотрудника КГБ Владимира Путина. С тех пор, руководство страны бросило все силы на выполнение некогда возложенных на него обязательств.

Грузино-Российский конфликт 2008 года и попытка «перезагрузки»

К 2008 году внутренняя и внешняя политика России значительно трансформировалась. В частности, были пройдены следующие этапы: концентрирование (2000-2003гг.), либеральная империя (2003-2006гг.) и суверенная демократия (2006-2008гг.). В своей книге Торошелидзе (2008) утверждает, что каждый этап был выполнен с конкретной целью. Первым шагом было сконцентрировать власть, общество и существующие в стране ресурсы вокруг сильного лидера; следующий этап подразумевал использование сконцентрированной силы для усиления влияния за рубежом (минимум в собственном регионе); последней ступенью же должна была стать метаморфоза РФ из несостоявшегося государства в глобального политического игрока; мир вновь должен был стать биполярным.

До событий 2008 года третья фаза носила теоретический характер. Лишь после пятидневной войны правительство Путина сумело воплотить её в реальность. Сразу же после т.н. Революции Роз Джордж Буш провёл «красную линию» на Кавказском хребте и попытался расширить присутствие НАТО и США в зоне исторического влияния России. Режим Путина использовал импульсивность тогдашнего главнокомандующего Грузии и вовлёк страну в заранее проигранный военный конфликт. В результате столкновения военная инфраструктура страны была уничтожена, а регионы Абхазия и т.н. Северная Осетия в одностороннем порядке признаны РФ независимыми государствами. Путь в НАТО Грузии был закрыт. Более того, Россия наглядно показала свою готовность защищать национальные интересы любыми возможными средствами. Благодаря блицкригу в Грузии она основательно закрепила за собой роль ведущего игрока в регионе.

Новое правительство США попыталось проанализировать допущенные ошибки и объявило о «перезагрузке» отношений. Сейчас можно с уверенностью заявить, что попытка провалилась; идея была изначальна бесперспективной. По этому поводу интересную мысль высказал известный российский политолог Сергей Маркедонов. По словам Маркедонова (2015), основная задача внешней политики России это изменение правил игры в международной системе; за ним последует и трансформация статуса государства. В свою очередь Америка пытается вести диалог в рамках уже существующей системы, где она играет роль «шерифа». Следовательно, попытки переговоров безуспешны. Политика «перезагрузки» Обамы опиралась на американское видение мира. Новое правительство вынесло неправильные выводы из Грузино-Российского конфликта. Вместо того чтобы предложить России диалог о пересмотре её статуса, режиму Путина предложили обсудить сравнительно малозначимые темы.

В итоге, возможный диалог не состоялся. Россия стремилась к великодержавию, а Америка к сохранению униполярного мира.

Украинский кризис 2014 года

Украинский кризис произрос непосредственно из ошибочного анализа Грузино-Российского конфликта 2008 года; а также, из нежелания Американского политического истеблишмента признать изменения в расстановке сил на международной арене. Россия перестала быть несостоявшимся государством эпохи Бориса Ельцина, а США единственным политическим полюсом создающим погоду в глобальной политике.

Открытое вмешательство Америки во внутриполитические процессы на Украине с целью прихода к власти про-Западно настроенных сил было очередным доказательством неизменного внешнеполитического курса США. После повторной попытки вторжения в жизненно важную зону влияния России руководство страны, как и ожидалось, заняло бескомпромиссную позицию и присоединило Крымский полуостров. Путём присоединения Крыма Россия вновь укрепила свои позиции в регионе и, более того, окончательно подтвердила готовность отойти от старых норм международной системы, тем самым подняв вопрос её легитимации. Режим Путина готовил почву для «великодержавного» возврата России на глобальную политическую арену.

Чем является Сирия для мира и России?

Прошло несколько лет с тех пор, как «Арабская Весна» внесла суматоху в регионе. Столько же лет Запад под руководством США безуспешно пытается сместить с должности Башара Асада. В 2011 году была вероятность, что Западные силы попытаются повторить Ливийский сценарий в Сирии, но возможная военная кампания не состоялась. Отказ от возможного принудительного смешения Башара Асада было обусловлено разными факторами, среди которых неудачные миссии в Афганистане, Ираке и Ливии; но решающим была готовность Российского руководства вмешаться в процессы и защитить свои геополитические интересы в регионе. Это важный факт, поскольку ещё десять лет тому назад было трудно представить, что Россия смогла бы как-нибудь повлиять на глобальные политические процессы. В результате Запад решил обучить и снабдить вооружением разные Сирийские военные формирования. На нынешний момент Россия начала в одностороннем режиме военно-воздушную кампанию. Под авиаударами оказались непосредственно сотрудничающие с Западом силы. Задача России не столько сохранить существующий режим, сколько оказать сопротивление Западным амбициям. Это первый прецедент после развала Советского Союза, когда с целью защиты национальных интересов вооружённые силы РФ вышли за рамки ближнего зарубежья. Эксперты согласны с мнением, что руководство страны пытается доказать свою способность повлиять на глобальные политические процессы, тем самым создавая иллюзию возврата России статуса великой державы.

Сирия это поле битвы, на котором США и Россия борются за геополитические позиции. Для Америки Сирия может стать возможностью укрепления статуса глобального «шерифа» или же его потери; для Путина же возможностью возврата стране великодержавия или же утраты общественного мандата и власти.

Заключение

Россия прошла долгий путь, чтобы иметь возможность состязаться с Западом (в особенности, с США) не только на региональном (Грузия, Украина), но и на международном (Сирия) уровнях. Исход Сирийского конфликта решит судьбу международной системы. Если Россия потерпит поражение, глобальное господство Америки сохранится (до возможного восстания Китая); если же военная кампания Путина увенчается успехом и про-Западные силы в Сирии будут нейтрализованы и Башар Асад восстановит свою власть над страной, то Россия вернёт себе статус глобального игрока. Более того, международная система минимум сместиться в сторону биполярного порядка.

Следует помнить, что проводимая внутренняя и внешняя политика России не является односторонним продуктом режима. Это последствие договора между Путиным и Россией, Российским обществом, которое было достигнуто в 2000 году, когда электорат страны выбрал в президенты сильного лидера и возложил на него обязательство по строительству великой державы. Следовательно, лелеять надежды на то, что с уходом Путина политика страны измениться или же к власти придут про-Западные силы является наглядным примером незнания новейшей истории России и существующих настроений в обществе.

Оригинал статьи был опубликован по заказу «Центра Культурных Отношений — Кавказский Дом». Текст доступен здесь.